Трай поспешил на голос, ожидая увидеть маму Ардиса и Кветтины. Но это была всего лишь соседка.
– Доброго вечера! – поприветствовал он её. – А где они все?
Старуха подслеповато прищурилась:
– Ард? Вернулся-таки…
– Нет, я Трай. Мы с Ардисом поменялись. Он давно ушёл? А мама его где?
Соседка снова оглядела его с головы до ног:
– Поменялись, говоришь? Тогда тебе лучше знать, где его леший носит. Сюда он не являлся ни в своём обличье, ни в чужом. Как сестра его пропала, так и он вскоре дёру дал. После этого старая Бобыриха слегла, да и не встала больше. Три дня, как схоронили. Так-то детки о мамке позаботились. И ради этого стоило двоих рожать?
Трай не слушал её, ошарашенный известием. Выходит, Ард пропал, как и Квета?! И мама их умерла… Выходит, никому они не помогли с этой меной? Наоборот, хуже сделали.
С Грязной Трай поспешил на Чистую улицу. Ламавин Пука оставался единственным, с кем он мог поделиться бедой. Дом бакалейщика высился тёмной громадой. Смерклось достаточно, чтобы в окрестных домах засветили лампы, но из окон Ламавина ни одного лучика не пробивалось. У Трая сердце нехорошо ёкнуло. Что если и этот его друг пропал? Взбежал на крыльцо, дёрнул шнурок звонка. За дверью протренькало, и опять тишина. Нет никого! Может, Ламавин в лавке? Там окна светятся вроде.
Не мешкая, Трай рванул вокруг дома, распахнул дверь лавки, влетел внутрь. Посетителей не было, два приказчика сидели за прилавками, что-то громко обсуждали. Замолкли, едва дверь хлопнула, уставились на пришельца. Смотрели они удивлённо и подозрительно. Ещё бы – не в таком рванье по лавкам Чистой улицы шататься.
– Тебе чего? – наконец поинтересовался один, на вид моложе.
– Мне… Ламавин здесь?
– Хозяина нет. Зачем он тебе понадобился?
– Я его друг. А где он, не подскажете?
Приказчики переглянулись недоверчиво. Мол, с каких пор удачники с безудачниками дружбу водят? Моложавый всё же прогундосил:
– Он нам не докладывает.
– Хоть придёт когда, знаете?
– Говорю – не докладывает!
– Если купить что хочешь, то покупай, – вступил в разговор второй, с аккуратной бородкой и маслеными глазами. – А нет – гуляй своей дорогой. Не то сейчас выйду, свистну околоточного. Друг выискался!
Он и правда поднялся из-за прилавка, показывая, что его слова – не пустая угроза. Но тут тихо скрипнула и приоткрылась ведущая вглубь лавки дверь.
– Что там такое? – спросил женский голос.
– Какой-то оборванец хозяина спрашивает. Говорит, друг якобы.
Дверь приоткрылась шире, в залу заглянула Эдаль. Узнала:
– Ардис?
– Я не Ардис, я Трай. Мы поменялись.
Эдаль удивлённо приподняла бровь. Затем распахнула дверь настежь, отступила:
– Пройди сюда. Ламавин на обеде у исправника, вернётся не скоро. Мне расскажешь, что у тебя случилось.
Трай заколебался. С этой женщиной он был почти не знаком, рассказывать ей о случившемся на дороге и тем более в Небесье, не собирался. Но если Мави нет, у кого искать помощи? Не у Капошей же! Он пошёл за Эдалью.
Бакалейщица провела его в крохотную каморку, где кроме стула, конторки и заваленных бумагами полок и не было ничего.
– Садись и рассказывай. Всё по порядку с того дня, как вы ушли искать Кветтину, – приказала.