Живя в Израиле, Довид Кнут потерял связь со своими читателями в Париже и в других центрах эмигрантского рассеяния. О смерти его узнали с опозданием.
Поэзия Довида Кнута, тем не менее, заняла свое место в истории зарубежной поэзии довоенного периода, а по имеющимся у меня данным, некоторые его книги и отдельные стихи дошли до советских любителей поэзии и литературоведов.
1970 г.
ВТОРАЯ КНИГА СТИХОВ (Париж, 1929)
«Я не умру. И разве может быть…»
Музыка
I. «Огромный мост, качаясь, плыл в закате…»
II. «Путь мой тверд и превосходен жребий…»
«Исполнятся поставленные сроки…»
Благодарность («Смиренномудро отвращаю слух…»)
«Здесь человек живет — гуляет, ест и пишет…»
«Лежу на грубом берегу…»
«Пусть жизнь становится мутней и непролазней…»
«Да, я повинен в непомерном счастьи…»
«Розовеет гранит в нежной стали тяжелого моря…»
«Я в центре возникающего мира…»
«Из моего окна гляжу глубоко вниз…»
«В дремучей скуке жизни бесполезной…»
Посвящение
Восточный танец
«Я был пылинкою в игре миросмешений…»
«…Нужны были годы, огромные древние годы…»
«О, упоенье крепкое: еще не полюбя…»
«Два глаза — два окна в победоносный воздух!..»
«Прочь…»
«Легчайшая, ты непосильным грузом…»
«Ее глаза хмелели: "требуй, мучай…"..»
«Чаять нечаянных прикосновений!..»
Ковчег
I. «Я много дней его смолил…»