Несусвет разводил короткими толстыми руками, несколько раз начинал речь, но слушать его не собирались. Нужны были четкие ответы. Мегафон в руке Карпа Наумовича то и дело пищал.
- В целях оптимизации... - вскрикивал Карп, - если не сделать сейчас... откуда оно возьмется? Будете расплачиваться позже... Всем найдем работу.
Задние ряды давили, все хотели поучаствовать в живом общении с народным избранником.
- Себя начните оптимизировать! - басил усатый в темно-синем поношенном плаще. - Сами проворовались, а мы виноваты!
- Это дело не одного дня. Предшественники оставили нам одни проблемы.
- Чего ты шел во власть, если не знаешь других способов решения проблем, кроме как доить народ?
- Потерпите, все образуется. Если вы - настоящие специалисты, обязательно найдете себя. Еще год-два, система заработает...
- А ты поживи год-два на нашу зарплату, посмотрим, как ты образуешься.
- У меня зарплата самая обычная, я декларацию подавал.
- Видели мы декларации. Что-то ваши доходы с довольными рожами вашими не совпадают.
- Не толкайтесь я вам хочу объяснить...
Задние поднажали. Людская волна повалила Гошу и Несусвета на брусчатку. Закрыв лицо руками, Смык заорал:
- Варта!!!
Толстый полковник рявкнул в рацию. Командиры подразделений гаркнули на подчиненных. Бойцы сорвались с мест и шеренгой вошли в толпу, утюжа ее, как скалка тесто. В отместку кто-то из безработных пнул стоящего на четвереньках Несусвета. Гоша двинул обидчику кулаком в лицо.
Началась потасовка.
Вартовые теснили интеллигентов, охаживая дубинками. Первый ряд развернулся, чтобы бежать, но уперся в стоящую толпу. По спинам била варта, в грудь толкали свои. Раздались вопли, на кого-то наступили. Попавшие в буферную зону молотили руками во все стороны.
Ливень ударил по площади огромными каплями.
Истоптанный и побитый, Рёшик лежал на брусчатке. Рядом - еще с десяток пострадавших. К ним шли вартовые с наручниками, а коллеги цепью двинулись дальше. Законопослушному Пользуну очень не хотелось попадать в участок. Повесят на тебя черт знает что, доказывай потом, что не террорист или наркоман. Или и то, и другое.
Сзади схватили под локти, поставили на ноги и потянули голову назад, за волосы. Рёшик взвыл от боли, чувствуя, как изнутри поднимается волна, которая несет в мутной воде бессилие, обиду и злость. Когда вал прикатился к горлу, сам не понимая как, вырвался от вартовых:
- За что???
- Это запрещенный митинг! Ты стоял! - ответил, надвигаясь, вартовой.
- И буду стоять! На своем! Ум крепче мышц!
- Cейчас проверим. Какие мышцы - на руках или ногах? - Вартовой замахнулся.
Рёшик поднял мегафон, выкрикнул в него:
- Самая сильная мышца человека - это язык!
И оказался в центре невидимого взрыва.
Вартовых, Гошу и Несусвета разбросало на десятки метров, Рёшик оказался свободен. Рядом лежала Звонова. Она открыла глаза, потерла виски, проверила фотоаппарат. Задело кое-кого из интеллигентов, но большинство осталось на ногах. Оценив обстоятельства, митингующие бросились наутек, спотыкаясь о лежащих вартовых и переступая через своих. Человеческие ручейки потекли с площади, как дождевая вода в канализацию, оставляя за собой камень в грязных разводах.
Придя в сознание, Несусвет увидел очумевшего Рёшика с мегафоном и толкнул в бок лежащего по соседству Смыка.
- Провокатор! - захрипел Карп Наумович, изображая пантомиму "мегафон". - Держите!
Пользун не стал дожидаться, пока Гоша поднимет вартовых - бросил мегафон, выбежал с площади и нырнул в примыкающую улочку. Шлепая по лужам, чувствовал себя свободно, как при чтении остросюжетной книги, в которой нет смысла возвращаться к прочитанным страницам.