Он провёл медицинским сканером над телом джедая и диагностировал сотрясение мозга, вывих правого плеча и нескольких пальцев на руках, перелом четырёх рёбер и трещины в обеих коленных чашечках, а также множественные ушибы разной степени тяжести.
- Последнее можешь не лечить – и так хорош будет, - распорядилась Вентресс. – Вправь вывихи и спину обработай, чтобы не сдох от заражения или лихорадки.
Дроид повиновался.
Волна боли безжалостно привела Оби-Вана в чувство, выдернув его из сладостного забытья. Меддроид только что закончил вправлять ему вывихнутое плечо и теперь занялся руками, при этом словно стараясь сделать всё как можно больнее. Затем дроид обрызгал ему спину антисептиком и вколол антибиотик – разумеется, никакого обезболивающего не полагалось.
- Вот и славно, - заметила Вентресс, разворачиваясь, чтобы уйти. И добавила, обращаясь к страже: - Всё по-прежнему – ни еды, ни воды.
- Осмелюсь возразить, госпожа, - вклинился меддроид. – Если этому человеку не дать хотя бы воды, я не гарантирую, что он доживёт до завтра.
- Ладно, - нехотя согласилась Вентресс. – И верните ему одежду, не то помрёт от стыда раньше, чем от ран.
Один из боевых дроидов сбегал за фляжкой и поднёс её к губам пленника. Оби-Ван жадно глотнул и выпил почти всё.
- Вот за это – спасибо, - едва слышно прошептал он.
Боевые дроиды подняли его на ноги, сняли наручники и сунули ему в руки разорванную тунику. Тем не менее, это Оби-Ван тоже принял с благодарностью и сумел сам кое-как надеть её. Поразительное дело: несмотря на измученное пытками тело, ум его был ясен, как никогда. Старательно изображая слабость – что при его состоянии было совсем нетрудно – он незаметно осматривался с помощью джедайской техники «смотреть без взгляда». Да, вот оно: единственный момент, когда возможно сбежать.
Дроиды заключили его в поле и вышли. Вентресс вышла следом, одарив его на прощание долгим взглядом, в котором читалось недоумение.
***
Энакин через стену слышал, конечно, не всё, но достаточно, а остальное можно было легко домыслить. Он ощущал энергию тёмной стороны, один раз почувствовал вспышку света – а потом ничего, кроме багровой ярости. А потом – вообще ничего. И от осознания собственного бессилия молодой джедай бился в энергетических оковах, тихонько шипя от боли сквозь зубы и распоследними словами ругая Вентресс на хаттском. Больше всего на свете ему хотелось вырваться из поля, разметать стену по кирпичику и свернуть этой мерзавке шею голыми руками. Но всё, что ему оставалось, - это отчаянно тянуться в Силе к разуму бывшего учителя. «Держитесь, учитель. Держитесь!»
Наконец, возня за стеной стихла, и тогда он рискнул обратиться к Оби-Вану через мысленную связь: не вполне словами, но скорее образами и ощущениями. И тем не менее, так они неплохо понимали друг друга.
«Учитель!» - безмолвно позвал он. Не получив ответа, позвал настойчивее: - «Учитель, вы живы? Вы меня слышите?»
Ответ пришёл не сразу и такой тихий, словно дуновение легчайшего ветра:
«Да, Энакин. Спасибо тебе.»
Скайуокер ощущал, что все свои силы – как телесные, так и духовные - Оби-Ван сейчас направил на собственное исцеление. Он потянулся к чувствам учителя, надеясь найти хоть капельку гнева, но обнаружил только…
«Учитель, как вы можете!» - Не сдержал он своего негодования. – «После того, что она с вами сделала, вы её ещё и жалеете!»
«Она – глубоко несчастная заблудшая душа, Энакин. Она поглощена тьмой и в этом безумии не ведает, что творит. Но она не безнадёжна. В ней ещё осталась частичка добра – крохотная, но осталась. А ещё она очень одинока. И мне её искренне жаль.»
«Но, тем не менее, вы готовы убить её, если понадобится!»
«Я бы предпочёл вернуть её к свету. Но, если это не удастся и если нам с ней суждено встретиться в бою, - я освобожу её. Но сделаю это без ненависти.»
Энакин помолчал, потом догадался спросить:
«Учитель, а как… вам очень больно?»
Он прямо-таки увидел мысленным взором кривую улыбку Оби-Вана.
«Ну, я знавал и лучшие времена. Но могло быть и хуже. Кстати, у меня появилась идея. А теперь, если позволишь…» - И Оби-Ван разорвал мысленную связь, вновь сосредоточившись на исцелении.
Скайуокер задумался. Ну почему ему в голову ничего путного не приходит? Все его помыслы были сосредоточены на одном – на том, что он сделает с Вентресс, если та вдруг попадётся ему. Он ощутил в Силе молчаливый укор учителя, но отмахнулся. Ждать он никогда не умел и вряд ли научится. И вообще: что там поделывает эта девчонка? Она что, даже не собирается их спасать?
Комментарий к Глава четвертая
Внимательные читатели, знакомые с другими моими произведениями, уловят здесь перекличку с рассказом “В неизвестности”. Всего одна фраза…
========== Глава пятая ==========