Айя почувствовала, как горячо дышащая ей в лицо дриада, окончательно потеряв стыд и совесть, пальцами проникла в неё, и в изнеможении повисла на руках двух чародеек. Виолетта медленно вытащила скользкие пальцы и засунула их в рот рыбнице. Элизабет тем временем присела и, приподняв грудь Айи, сначала будто бы неуверенно лизнула набухший сосок, а потом, улыбнувшись, жадно принялась посасывать его.
— Вы… Совсем ебанулись? — застонала рыбница, выплюнув пальцы Виолетты. — Ich habe keine Worte![14] Хватит! Боже ты мой! Я… Я не хочу!
— Тише, тише, — Виолетта схватила Айю за волосы и дёрнула на себя. Рыбница уткнулась носом в пышную грудь дриады и, словно очнувшись, начала отчаянно вырываться.
— Хватит! — взъерошенная, мокрая и дрожащая рыбница смогла всё-таки вырваться из плена двух чародеек и в ужасе отступила в угол. — Вы… Вы!.. Спятившие маньячки! Вы прямо сейчас изнасиловали меня! Это и есть ваша вшивая магия?
— Прямо-таки изнасиловали! — Виолетта облизала покрытые слюной и смазкой рыбницы пальцы, отчего Айю едва не стошнило.
— Ты молодец, — похвалила девушку Элизабет. — Да, мы с Виолеттой немного перегнули палку. Извини нас, просто мы немного выпили и-и… Так получилось. Зато я всё узнала! Благодаря нашей расслабляющей терапии я смогла проникнуть к тебе в сознание и отобрать наиболее яркие, насыщенные мыслеформы, связанные с Евой Зладек.
— Что-то я даже не заметила, как ты это сделала… Помню лишь, как ты лапала и сосала мои сиськи… Ух! — Айя скривилась от отвращения и, подняв с пола защитный костюм, стала живо надевать его.
— Я профессионал! — уверенно промолвила Элизабет.
Чародейка щёлкнула пальцами, и на её голом теле возникло светло-зелёное платье с декольте и разрезом до бедра. Виолетта тоже вернула блузу, жакет и накидку и снова стала похожа на цивилизованную дриаду. Только Айю отныне не обмануть дорогими одеждами, зрелым возрастом и высоким статусом новых знакомых. Уж она-то всласть познакомилась с их потаёнными сущностями!
— Где Ева Зладек?
— Тебе сказать точные координаты? Она находится у подножия Ваплатов, рядом с восточной границей Ундагилаша. Точнее — висит в воздухе на расстоянии примерно трёхсот метров от земли.
— Да… Там сейчас находится «Чёрная бабочка». Значит, Ева всё ещё на ней. Я так и думала! Можно было бы обойтись без… Того, что только что произошло.
— Ещё я проверила, действительно ли ты говоришь правду, а не пытаешься затащить нас в ловушку, — улыбнулась Виолетта. — Тактильные методы тем хороши, что ты видишь свою жертву как на ладони. Никакие сыворотки правды и изуверские пытки и рядом не стояли в плане эффективности данного метода получения информации. Нужно всего лишь… Немного романтичной ласки. В особо сложных случаях жертву приходится ублажать часами, но с тобой всё вышло легко и просто… Просто кое-кто соскучился по банальным ухаживаниям и нежным прелюдиям, несмотря на активную половую жизнь!..
— Хватит, я слушать это не могу! — рявкнула Айя. — Заткнитесь, Бога ради!
— Не нужно так нервничать. Мы приносим свои извинения за этот неприятный для тебя инцидент, но и ты должна понять нас: мы стараемся ради твоего же блага и блага Евы Зладек. Я, например, тоже хочу спасти свою лесную сестру, но без твоей помощи нам не справиться. Ты служила на «Чёрной бабочке», значит, знаешь какие-нибудь лазейки, которые позволят нам незаметно проникнуть внутрь и спасти Еву. Не так ли?
— Да… Возможно. Мне надо набросать кое-какие заметки. Думаю, к утру я смогу составить более-менее надёжный план. Только давайте обойдёмся без надругательств надо мной! Мне действительно… Неприятно, когда меня трогают женщины. Мужчины ещё куда ни шло, но женщины…
Элизабет, прикрыв рукой хитрую улыбку, ушла за Авророй.
— Любовь между женщинами — обычное явление среди дриад, — стала откровенничать Виолетта, уплетая оставшиеся дольки апельсина. — Наш народ полностью состоит из особей женского пола, и лишь ежесезонные спаривания с сатирами и фавнами позволяют нам немного отвлечься друг от друга. Но это всего лишь условная формальность, бесстрастный половой акт для продолжения рода, беременность и роды. Если бы не демографический кризис, многие дриады никогда в жизни не подпустили бы к себе козлоногих. Именно поэтому я не имею ничего против однополой любви.
— Вот и трахайся с полукровкой, а меня оставь в покое! — грубо ответила Айя.
От такого предложения Виолетта звонко рассмеялась и покраснела.
Вернувшись, Аврора снова стала заниматься чистописанием и грамматикой, а сидящая по соседству Айя, вооружившись карандашом и кипой бумаг, стала составлять план по спасению Евы Зладек. Окончательно протрезвев, Виолетта отправилась на капитанский мостик, чтобы потренироваться в общении с людьми, а Элизабет углубилась в чтение книг.
Очень скоро порядком уставшая и измученная рыбница заснула прямо на бумагах, и Элизабет перетащила её на кровать.
— Нам придётся ненадолго покинуть «Новак», — сказала как-то удрализка своей дочери. — Буквально на пару-тройку часов.
— Нам? — переспросила девочка. — И мне тоже?
— Да, я возьму тебя с собой. Пришла пора тебе, крошка, пройти боевое крещение и показать, на что ты способна.
Бласфемиан
На следующий день Айя подробно рассказала свой план Элизабет и Виолетте. Согласно задумке рыбницы, они попадут на борт «Чёрной бабочки» через дренажную систему, которая опутывает внешнюю обшивку крепости и избавляет её от скапливающейся в укромных местах дождевой воды. Дренажные сливы достаточно широки, чтобы в них могла проползти даже крупногабаритная дриада, и рассчитаны на большое внутреннее давление. Поскольку любой уважающий себя чародей умеет левитировать в воздухе и становиться невидимым, Айя предложила удрализке и дриаде, будучи невидимыми обычному глазу, забраться в один из дренажей, а уже внутри, в определённом месте проделать дыру в корпусе и проникнуть внутрь. Рыбница тщательно воспроизвела на бумаге схему дренажных маршрутов и определила тот, который позволит диверсантам подобраться наиболее близко к лаборатории Зладек. Проникать в летающую крепость нужно было ночью, когда царит беспросветная тьма, а большая часть личного состава спит. Также ночью отдыхают дежурные по палубам, а на их место заступают помощники, которые более халатно относятся к дежурству.
— А если нам повезёт и дежурным по батарее заступит Хёфле, то можно вообще не беспокоиться о патрулях и караулах, — добавила Айя. — Ни одна армия ещё не знала такого распиздяя, как старина Хёфле. Когда он заступает дежурным, то сразу же улетает кутить в город, и оставшиеся без надзора солдаты либо ложатся спать, либо запираются в канцелярии и начинают страшно бухать.
— А Карштайн? — спросила Виолетта.
— Полковник нередко на ночь покидает гарнизон крепости. Её, в общем-то, никто не держит насильно на своём месте; но иногда Гретель ночует в своих комнатах, если ей необходимо сделать к утру какой-нибудь отчёт, написать рапорт или циркуляр. Тогда, конечно же, никто и помыслить не может о том, чтобы где-нибудь зашариться. Будет хреново, если в эту ночь Карштайн останется на борту. Хотя, если повезёт, я смогу заскочить к ней и убить её к чёртовой матери!
[14] У меня нет слов!