Федерация Нежити: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эти процедуры были сразу же проведены в стандартном редакторе, но по-прежнему ничего. Чьё-то плечо с бликами и тенью. Том выбрал в графическом редакторе инструмент «RGB-уровень» и предложил программе автоматически произвести настройки для вырезки из чёрно-белой фотографии. Спустя секунду редактор окрасил обработанный кусок, и теперь совершенно отчётливо на нём было видно женское лицо, которое было плохо изображено на изначальной фотографии из-за неудачно упавшего на него света. Тут же о себе напомнила программа идентификации лиц, работающая в фоновом режиме. Трудовой открыл ей. Программа нашла сходство обработанного графическим редактором лица с имеющейся в базе 3D моделью, составленной по записям с камер уличного наблюдения. Стив Трудовой развернул 3D модель в соответствии с ракурсом на фотографии и попытался сравнить оба изображения. Так и есть, это одно и то же лицо. В базе данных на эту девушку имелось краткое досье, которое указывало её как главного подозреваемого в убийстве помощника митрополита и хищении алмазного диска с записанной на него информацией, принадлежащей коллаборации.

— Не способна, значит, длительное время существовать вне кладбища. — вспомнил Трудовой слова настоятеля инквизиторской церкви. — Макс Левон, вам нужно разобраться с тем, что у вас там, на станции происходит. Используйте любые методы. — одумавшись, Трудовой добавил: — …ну, Вы меня поняли.

Глава 27. Свобода слова

Спустя несколько дней после провокационных действий демонстрантов на станции Глубокий Котлован, допущенных на митинге в поддержку Лютера Сая, задержанного лидера нового религиозного течения, волна недовольства прокатилась по всем республикам. Правительство федерации ожидало последующих, после шума в Глубоком Котловане, волнений среди жителей периферийных районов. Но то, что эти волнения вытекут в организованный протест против федерального центра и правительства — превзошло все предположения. В канун разгара массовых акций протеста ничего не предвещало грядущего шума. Провокаторы сепаратистского движения будто легли на дно и успокоились. Отчасти это усыпило бдительность властей федерального центра, которые уже решили, что прошедшая шумиха не сказалась на общественности. Как вдруг, в один день, одновременно на всех крупнейших станциях, разгорелись несанкционированные акции протеста. Каким образом провокаторы общались друг с другом, чтобы организовать митинги одновременно — осталось не выявленным. Но то, как резко выразились все недовольства, нанесло кумулятивный удар по репутации властей федерального центра. В дальнейшем, проводимые расследования показали, что акции протеста носили точечный характер, и ни о каком массовом движении речи идти не могло. Группы демонстрантов не превышали пару десятков человек. Действовали по уже отработанной схеме: устраивали мирную демонстрацию в ожидании прибытия федеральных служб. ОПК, в компетенцию которого вошли задачи по урегулированию местных конфликтов, уже не действовало так открыто, как при проведении митинга в поддержку Лютера Сая. Однако, свою задачу выполнили, не показываясь никому на глаза, в частности прессе. ОПК вычислило организаторов митингов. На всех станциях это оказались настоятели храма Великого Очищения. Лидера среди них выявить не удалось. Так что осталось непонятно, кто же всё-таки организовал организаторов, уж простите за туфтологию. Именно эта задача теперь возлагалась на ОПК и значилась первоочередной: вычислить и устранить лидера объединения сепаратистской секты, рассредоточенной по республикам, включённым в союз федерации. Да, сами по себе митинги, не превышающие по численности пару десятков человек, не вызывали бы беспокойства властей. Но то, какой резонанс это сыграло среди независимых новостных изданий — могло стать причиной для паники.

Крупное независимое печатное издание «Вечный Двигатель» станции Ториевые Залежи выразилось об активистских движениях в статье под заголовком «Грязь, которую мы не видим»: «…Тысячи человек[1] во всех крупнейших республиках вышли в этот день на улицы, чтобы поддержать арестованного властями федерального центра Лютера Сая. Проповедник, сделавший для истинных детей Слепого Отца больше, чем государственная церковь, оказался вне закона…»

Еженедельник «Бумажные Отходы» станции Глубокий Котлован в статье «Кто с нами?»: «…Силовые структуры федерального центра в этот раз не решились пресекать акции в поддержку свободы выбора религиозной конфессии. Видя, как много людей не хочет пресмыкаться перед капиталистическим классом, власти опустили руки…»

Газета «Горячий Сплав» станции Доменная Печь в рубрике «В топку»: «…Это стало отличной демонстрацией того, насколько прочным может получиться сплав пролетариата из различных регионов. Многие активисты отказались покидать место проведения акции до окончания судебного процесса по делу Лютера Сая…»[2]

Дэйлик «Сегодня» федерального центра из интервью с митрополитом церкви Слепого Отца: «К.: — …Люди, ставшие жертвой своей свободы. В первую очередь, это свобода слова, искажающая любую информацию в самую извращённую форму. Должны ли мы запрещать людям слушать? — Нет, так же как и не должны им запрещать думать. Но, если сам Лукавый говорит им, что нам остаётся делать? — Заставить Лукавого замолчать. Церковь Слепого Отца обязана взять под свой контроль публикацию всех информационных изданий, распространяемых на территориях республик. Очевидно то, что средства массовой информации штампуют заказные статьи, не думая о том, что люди, которые их читают, принимают всё за чистую монету. Заказчик этих статей развязывает информационную войну с целью узурпировать правительство. Кому это выгодно? — Сепаратистским движениям, желающим развалить наше государство, чтобы получить тотальную власть над отдельными регионами…»

Стоит сказать, что государственная церковь в определённой мере всегда держала на контроле СМИ регионов, но упустила тот момент, когда Великое Очищение, на которое были переложены обязанности по контролю новостных публикаций, пошло в разрез с церковью Слепого Отца. Теперь предстоял нелёгкий труд по наведению прежнего порядка в информационной сфере.

Глава 28. Храмовый допрос

— Извините, храм временно закрыт для прихожан в связи с проведением работ по обновлению убранства комнат храма. — стоящий перед закрытой дверью храма служитель предупредил прохожего, желавшего войти внутрь. На одежде служителя на манжетах и петличках сверкали эмблемы в виде аббревиатуры «СО», которые ни о чём не говорили прихожанам храма Великого Очищения на станции Ториевые Залежи.

Храм посетил митрополит церкви Слепого Отца с деловым визитом, своему помощнику он дал указание никого не впускать внутрь. Митрополит Карл вёл оживлённую беседу с настоятелем, задавая ему вопросы и получая на них ответы, которые его не устраивали.

— На ком лежит инициатива организации республиканской конфессией волны митингов в поддержку Лютера Сая? — в очередной раз Карл задал вопрос настоятелю храма Великого Очищения.

— Прихожане, случайные люди, обращались с этой просьбой… — настоятель, как и всякий служитель, хорошо умел врать, но в этот раз ложь вышла ему боком, когда, не дав договорить, Карл вцепился ему в горло своей рукой.

— Мне не нужен бред про случайных людей. — пояснил Карл. — Кто главный организатор активистского движения вашего храма?

В ответ настоятель храма, с пережатым горлом, только издавал картавые звуки, в глазах появились слёзы.

— Я не понимаю тебя. — Карл просто издевался теперь над ним, ну а что? Надо было сразу нормально отвечать. — Кто вами всеми управляет?

Можно было уже и не сжимать настоятелю горло, но во избежание необходимости повторения процедуры, Карл решил максимально эффективно провести её сразу.

— Храм в Глубоком Котловане. — наконец произнёс настоятель осипшим голосом, когда Карл его отпустил.

— Там у меня все свои. — засомневался митрополит, назначивший на место Лютера Сая хорошо проверенного подчинённого.

— Не этот храм, не который здание, — пояснил настоятель. — Храм, который вера. Я не знаю, что у них там сейчас, они ушли в подполье, — голос его всё ещё оставался сиплым.

— Как они связываются с вами и остальными членами Великого Очищения? — спросил митрополит, который понял, сколько много у него теперь проблем будет, если ему придётся иметь дело с подпольщиками.

— Они присылают письма, без обратного адреса. — ответил настоятель. Теперь он уже не врал и не юлил.

— Письмо! — сразу дал настоятелю команду Карл. Через минуту настоятель принёс вскрытый конверт с пометкой «экспресс», на котором и впрямь не было обратного адреса. Только название станции Глубокий Котлован, откуда отправлялся конверт. Отправитель, в соответствующей графе на конверте, вместо своего имени нарисовал какие-то руны. — Что за символы? — спросил у настоятеля Карл.

— Я не знаю. Он всегда так подписывается, но я не знаю, как это читается и что значит. — ответил настоятель уже нормальным голосом. — Просто такая подпись.

Карл достал из конверта довольно обширное рукописное письмо и бегло ознакомился с его содержанием. В письме давались указания по порядку действия, в том числе как нужно регулировать прессу, в каком издании заказать статью и как предупредить репортёров о готовящейся акции, как должен проходить митинг, о чём говорить прихожанам во время еженедельной проповеди, и ряд других указаний.

— Как часто вы получаете письма с такой подписью? — спросил Карл настоятеля, продолжая изучать письмо.

— Каждые несколько дней, — ответил настоятель.

— И где все остальные письма, мне нужно всё! — заявил Митрополит, на что настоятель только развёл руками. Перевернув страницу и взглянув на нижние строчки, Карл прочитал в конце письма: «…Ещё раз обратите внимание на все моменты, указанные выше, чтобы не оставалось вопросов. После этого прошу в обязательном порядке уничтожить данное руководство его сожжением вместе с конвертом…» Снизу письмо подписывалось символами, как на конверте в графе «от:__».

— Сожжение письма — обязательно каждый раз, — пояснил настоятель храма, заметив, что взгляд митрополита направлен в низ страницы письма. — Это я получил последним, и просто… не успел его сжечь.

[1]

[2] В рубрике были выложены фотографии митингующих возле выставленных ими палаток. В действительности фактов ночёвок на месте проведения митингов зафиксировано не было.