Алхимия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Стой!

Шари вдруг понял, что сейчас этот человек уйдет — и все. Больше они не увидятся.

— Что это было? За что Палач убил тебя? Почему убил себя?

— Короткого ответа нет, — сказал алхимик.

— Дай длинный… — просипел Шари.

— Мне легко было взять роль Отца. Потому что в квадре была не только дочь регента, но и моя дочь. Талантливая художница, знаток нескольких языков, она незадолго до тех событий овдовела и очень страдала, мечтая отомстить вам любой ценой. У нас есть… Были специальные люди, вербовщики. Они могут уговорить кого угодно на что угодно… Стадии взросления и угасания подразумевают движение, и это движение можно развернуть куда угодно… Вербовщики разыскивали воинов, которые бы стали основной для квадр-однодневок, и они нашли основу для самой лучшей, самой великой квадры… Я узнал слишком поздно, когда ничего нельзя было изменить. Последним словом моей дочери была просьба ко всем нам — падишаху, шахам, визирям, алхимикам… Она попросила, чтобы когда это все закончится, мы обязательно убили ее. Разыскали и убили. И когда война кончилась, и я узнал, что ее поймали, я понял, что ее будут держать взаперти вечно. Она будет страдать. Регент будет страдать. Дочь регента будет страдать внутри квадры… Но главное — моя Аиша будет бесконечно страдать, и никто не выполнит ее просьбы, последней просьбы перед тем, как мы завели ее с четырьмя другими девчонками в перегонный куб… Я мог спастись. У меня есть связи, друзья… Есть другие дороги, открытые не всем. Но я не смог уйти. Не захотел. Я должен был исполнить просьбу дочери. И я пришел сюда, к регенту, и предложил ему извлечь из квадры его дочь.

— Ты мог просто убить нас всех, зачем действительно извлекать Наулию?

— Я так собирался сделать, и ни ты, ни граф, ни художник, ни палач мне бы не понадобились. Но пока шли переговоры, я внезапно понял, что решение есть. Я алхимик, а не шарлатан! Я нашел решение, которое никому ни до меня, ни после в голову не придет. Я не мог просто взять и выкинуть это из головы. Я должен был попробовать. Но когда все получилось, я просто не смог убить свою дочь! Я придушил ее в образе котенка, но не убил. Палач увидел это, добил котенка и нанес мне смертельный удар. Потом он осознал, что убил единственного человека, который мог закончить ритуал, и убил себя как нарушителя, при этом передав мне часть своей жизненной энергии.

— Это слишком сложно, — Шари поморщился. — Вы, арапча, живете как-то неправильно. Алхимию эту придумали. Есть земля, есть море, есть мужчины и есть женщины. Зачем наворачивать так много сверху?

— Аллах дал нам разум, Аллах дал нам сомнение. Если бы Аллах хотел, чтобы мы просто жрали и размножались, он сделал бы нас свиньями и поселил под дубом. Вспоминай об этом почаще, Вор. И еще: той девочке, что родилась в нашем ритуале, придется не просто. Она доверяет только троим своим отцам — тебе, мне и графу. Она чужая для нашего мира, они еще не познакомились, и если ей не помочь, не познакомятся никогда. Наш мир будет отдельно, она — отдельно.

После этих слов арапча подошел к Шари и дал ему пощечину.

— Это за что?

— Не «за что», а «для чего».

И вышел.

Взросление

Шари лежал на кровати еще некоторое время, а потом неожиданно понял, что он полон сил и здоров. У него было еще несколько вопросов к алхимику, и потому он вскочил — на нем оказалась только длинная льняная некрашеная рубаха — и побежал за арапчой.

Сразу за дверью был выход на лестницу, и Шари не думая помчался вверх. По пути чуть не сбил бабу в возрасте, несущую стопку то ли покрывал, то ли полотенец, затем едва разминулся с молоденьким пацаном в офицерском мундире — в армии таких называли «подранками», потому что их если не убивали в первом же бою, то перед вторым они сами себя ранили, чтобы не попасть вновь в эту чудовищную мясорубку.

Затем была анфилада комнат с накрытой чехами мебелью, пара пожилых дворян, сидящих за карточным столиком, но без карт, зато с вином и пирожными, а потом прямо перед Шари возникли двери, перед которыми стояли два гвардейца — больших, мощных, но удивительно странных. Один из них глядел безучастно в сторону, а второй плакал беззвучно, глотая слезы.

— Алхимика, арапчу не видели? — спросил Шари, теряя запал и уверенность.

— Мир — тлен, — ответил безучастный. — Нас всех придумал безумный арапча из Аль-Тези. Тебя нет. Меня нет. Никого нет.

В этот момент Шари осознал, что все вокруг — ненастоящее. Грубая, тупая подделка. А в следующее мгновение плачущий гвардеец достал кинжал и вонзил его себе в живот, а потом убрал руки и тонко завизжал.

Но самое страшное было в том, что безучастный так и не обратил внимания на приятеля, а продолжил:

— Если что-то и было, то давно истерлось. Отец говорил, раньше звери были крупнее. Мужчины мужественнее, девушки скромнее. Если бы мир был настоящий, так бы все и осталось. Но он фальшивый, и он истирается, как мелкая гнилая монетка.

У Шари перехватило горло от жалости к себе, но он решительно толкнул двери — и они распахнулись. Внутри, в покоях, ярко освещенных дневным солнцем из высоких окон, сидела на кровати дочь регента и глядела перед собой. Из уголка губ стекала струйка слюны.

— Ну ты чего? — неожиданно для себя заорал Шари. Раньше он не смог бы поднять голос на дочь регента, но сейчас, учитывая, что это все не по-настоящему, страх потерял смысл, а сословные различия — цену. — Улыбнись давай, ты же жива!

И к его удивлению, она действительно улыбнулась. Сглотнула слюну, во взгляде появилась осмысленность.

— Уберите ее… Уберите ее… — горячечно зашептала из угла старуха в дорогом платье, так скукожившаяся, что казалась до этого момента кучкой тряпья. — Она дьявол. Уберите ее!

— Убей меня, — ласковым, журчащим девичьим голоском сказала принцесса. — Ты же можешь?

— Могу, — согласился Шари. — Но не буду.

А в следующее мгновение принцесса, словно хищная кошка, единым движением протянулась от кровати и встала вплотную перед Шари и протянула ему непонятно откуда взявшийся нож.