- Ты нашел Саида? – не оглядываясь, спросила я – просто знала, что Габриэль зашел на кухню.
- Нет, - после небольшой паузы ответил вампир. – За пару тысяч лет он научился скрываться. Но я не прекращаю поисков.
Я сжала губы, вспомнив об Алине.
- Что с оборотнями? – как можно равнодушней произнесла я.
Габриэль нахмурился.
- Альфа оборотней не стремится к перемирию и не желает встречаться со мной.
Я задумалась. Если не ошибаюсь, то оборотни собираются в стаи, и руководит ею сильнейший волк – альфа. Остальные считаются бетами. Есть еще волки-одиночки, оборотни без стаи, - омеги. Так вот, среди альф выбирается самый сильный и смелый волк. В общем, Альфа альф. Как правило, Главный Альфа выбирается еще в молодости и остается им до смерти. Даже когда оборотень становится старым и немощным, никто не перечит ему. Оборотни выбирают себе Главного и безоговорочно подчиняются ему, ведь они преданы и верны своим идеалам, в отличие от других сверхъестественных существ.
- Может, стоить отправить на переговоры нейтральную сторону? – предположила. – Скажем, какого-нибудь колдуна или фею.
- Я думал об этом, - признался Габриэль. Вампир сел на стул и по-хозяйски вытянул ноги.
- И?
- И Альфа согласился встретиться с нейтральной стороной, - пожал плечами Габриэль. – Только дату он выберет сам.
- Это хорошо или плохо? – поинтересовалась я, закончив с продуктами. Включив чайник, я села напротив мужчины.
- Хорошо, что Альфа согласился, плохо, что дату выберет сам. Он может назначить встречу и через час, и через год. Может, просто тянет время.
- И кого же ты попросишь отправиться на встречу? – спросила я. – Бальтазара?
Габриэль пристально посмотрел на меня и хмыкнул.
- Нет, - тут же отреагировала я. – Я не пойду.
- Твое очарование склонит Альфу к миру, я уверен, - спокойно заявил Габриэль.
- С чего ты взял? – у меня невольно вырвался смешок. Никогда не считала себя обаятельной.
- Ну, на меня же оно подействовало, - пожал плечами вампир.
Я улыбнулась, и получила в ответ такую же искреннюю улыбку. Габриэль мягко прикоснулся к моей руке и несильно сжал. В горле внезапно пересохло.
- Тебе четыре тысячи лет, Габриэль, - не отрывая взгляда от черных глаз, прошептала я. – Почему я?
- Никогда не мог устоять перед рыжими, - ухмыльнувшись, ответил Габриэль. – И хватит называть меня полным именем. Зови меня Гейб.
- Я подумаю.
В дверь позвонили, и я вспомнила о Мирославе.
- Черт. Подожди здесь, хорошо? – попросила я и направилась в коридор.
Глеб выглядел усталым. Взъерошенные каштановые волосы обрамляли бледное лицо, щетина, давно переросшая в бороду, превращала симпатичного парня в хмурого дровосека.
В одной руке брат держал сумку, в другой – четырехлетнюю девочку розовой шапочке. Мирослава, самый милый ребенок, которого я видела, смотрела на меня широко раскрытыми карими глазами с зелеными крапинками.
- Привет, Ань, - Глеб чмокнул меня в щеку и поставил дочь на пол. – Знакомься, Мира, это твоя тетя.
Я опустилась на корточки и мягко улыбнулась:
- Можешь звать меня просто Аней.