- Ты слишком часто проигрываешь этому дворняжке.
- Ты позвонил мне, чтобы сказать, что я одерживаю недостаточно побед в зале совета?
Он насмешливо фыркнул.
- У меня есть дела поважнее, чем бросаться оскорблениями, Алессандра. Да это и скучно. Как говорите вы, американцы, как два пальца об асфальт.
- Тогда почему ты звонишь?
- Потому твоя унылая череда провалов изменила мое расписание. Я опасаюсь, что совет выгонит тебя до мартовского собрания. Если они назначат твоего бывшего любовника постоянным генеральным директором, он ни за что не откажется от своих акций, как бы широко ты не раскинула ноги, - похотливый тон его голоса послал мурашки по ее позвоночнику. - Я возвращаюсь в Чикаго первого числа. И я хочу, чтобы к моему возвращению весь этот бардак был улажен.
- Но это всего лишь...
- Одиннадцать дней. Используй их с умом.
Глава 23
Хватит с меня этого дерьма, подумал Хадсон. Ник опаздывал. Снова. Солнце село, и последний размытый луч оранжевого света отражался от небоскребов вокруг, отчего Великолепная Миля походила на огненную планету. Что было обманчивым впечатлением, поскольку опускавшийся холод врывался всюду точно непрошеный гость.
Последний свет погас, и гостиная Хадсона погрузилась во тьму, как и его расположение духа. Огромная комната напоминала скорее клетку из стекла, чем роскошный пентхаус с видом на урбанистический пейзаж Чикаго. Клетка, камера, тюрьма - все эти термины подходили для описания того, как Джулиан схватил его за яйца, держа в постоянном состоянии пересмотра и перепроверки своих действий.
Он стоял перед баром в стиле арт-деко, одетый в сшитый на заказ смокинг от Brioni и гребаный галстук-бабочку. Вырядился на очередное проклятое мероприятие. Единственный плюс во всей ситуации - он будет в одной комнате с Алли. Минусы? Он не сможет коснуться собственной жены. Но его настроение упало от плохого до дерьмового не потому, что он не был представлен в качестве ее мужа. Он знал, что это лишь временно, но это не значит, что ему это нравилось. И что еще хуже, ему приходилось сопровождать женщину, которую он едва выносил даже по деловым вопросам.
Хадсон посмотрел на хрустальные графины, в приглушенном янтарном свете блестевшие точно драгоценности. Добрых три пальца напитка значительно облегчили бы вечер в компании Мелани МакКормик. Ну, или затычки для ушей.
- Йо, Хадсон, - позвал Ник из фойе. - Ты где?
Вот тебе и выпивка. Хадсон снял с пальца обручальное кольцо и убрал в нагрудный карман пиджака.
- Здесь я. Ты опоздал.
- Я не мог завязать этот кусок дерьма во что-то, напоминающее галстук. Это как ласкать киску - снизу начинать или сверху? Каждый раз получается иначе.
- Чудно, Ник. Но сходство в том, что это требует практики. И это не кусок дерьма, это Том Форд, - Хадсон повернулся и его взгляд упал на... - Что это за хрень у тебя под рукой?
- Это? - самодовольно улыбаясь, его брат приподнял пушистое создание. - Это йорки. Его зовут Харлей, - Ник помахал крошечной лапкой собачки. - Скажи 'привет' дяде Хадсону.
- Ты меня разыгрываешь? И что это еще за имя?
- Это была идея Харпер.
- Кличка или вот... это?
- Не, кличка - это моя идея. Ей нужно большое имя, подходящее ее личности. Собака была идеей Харпер. Она подумала, что мне пойдет на пользу заботиться о ком-то.
- Растение было бы неплохим началом. Служба контроля за животными не станет вмешиваться, если ты забудешь его полить.
- Ага, но растения с тобой не разговаривают, они просто сидят и все.
Хадсон выгнул темную бровь.
- А собака?
- Говорит по-своему, - Ник наклонился к песику. - Правда, красавица?
Харлей завертелась в его руках, маленький язычок выскочил наружу, бешено облизывая его лицо.
- Писая и какая на полу.