- Когда мы вернулись из Европы?
- Да, - он провел рукой по мокрым от пота волосам. - Это все мое беспокойство за твою безопасность. Как только все это закончится, я буду в порядке.
- Перестань так говорить, - она видела, что кошмар все еще не оставляет его. Он был не в порядке, и не будет, пока не разберется со своими демонами раз и навсегда. - Ситуация с Джулианом, может, и вернула их, но ты сам сказал, что они у тебя всю жизнь.
- И я справлялся с ними, - он попытался встать, но Алли его остановила.
- Я видела их всего несколько раз, - сказала она. - Но похоже, они разрывают тебя изнутри. Пожалуйста, поговори со мной. Расскажи мне о своих кошмарах.
- Поверь мне, ты не захочешь сидеть в первом ряду на гребаном шоу, творящемся в моей голове.
- Тогда расскажи мне о своем прошло, - Алли понимала, что то, что преследует Хадсона, идет из его юности. Возможно, если бы ей удалось уговорить его рассказать о тех днях, она смогла бы добраться до корня его мучений. - Завтра я выхожу за тебя замуж, Хадсон, - взяв его за руку, она погладила место, где вскоре должно было появиться обручальное кольцо. - Мы обменяемся кольцами и поклянемся быть партнерами... во всем. В горе и в радости. Пожалуйста, впусти меня.
Он перевел взгляд от их сплетенных пальцев к ее умоляющим глазам.
- Что ты хочешь знать? - хрипло спросил он.
- Расскажи мне о своей семье. Какой она была в твоем детстве? Из того немногого, что я знаю, похоже, не всегда все было плохо.
Напряжение его плеч немного ослабло.
- На самом деле, все было идеально. Я имею в виду, мы не сорили деньгами, но мы были счастливы. И мои родители действительно любили друг друга. Черт, да для моей матери весь мир вращался вокруг отца. Я появился раньше, чем планировалось, и Ник, ну, он был неожиданностью. Но мы всегда чувствовали себя желанными детьми.
Алли мало что знала об его отце, кроме того, что он покинул их жизнь, когда Хадсон и Ник были еще совсем маленькими.
- Каким он был, твой отец?
Легкая задумчивая улыбка осветила лицо Хадсона.
- Он был совершенством. Очень работящий. Выглядел во многом как я, но чувство юмора получше. И он мог сыграть любую песню на гитаре, услышав ее всего один раз.
- Звучит здорово.
Хадсон кивнул.
- Он много работал, чтобы обеспечить нас - ничего роскошного, но жизнь была хорошей.
- Так что случилось?
Он нахмурился, улыбка исчезла.
- Я все испортил, вот что случилось, - он замолчал, и на мгновение Алли подумала, что он больше ничего не скажет, но он удивил ее, продолжив: - Мы возвращались из похода. Расточительные каникулы для нас не были вариантом. Мы ездили в дорожные путешествия со всеми сопутствующими сложностями. Было поздно, и мы остановились, чтобы папа заправился и отвез нас домой, но я проголодался и хотел купить какую-нибудь еду в магазинчике. Мама запретила мне, сказала, что сделает нам с Ником сэндвич с арахисовым маслом и желе, когда приедем домой, - он сморщился. - Белый хлеб. До сих пор эту хрень не перевариваю. Но я был эгоистичным ублюдком, и мне этого было недостаточно. Я закатил чертову истерику, пока папа не сдался. Он сказал, что купит что-нибудь для меня и Ники, но пока я перечислял варианты, ворвался парень, размахивавший пистолетом.
Алли невольно ахнула.
- Он продолжал кричать, чтобы мы легли на пол и не делали ни одного гребаного движения, иначе он засадит пули в наши черепа, - Хадсон тяжело сглотнул. - Я едва не описался от страха, но отец был охренительно спокоен.
- Вы были одни в магазине?
Он покачал головой.
- Была еще леди, пытавшаяся купить пачку сигарет, и насколько я различил, какой-то старик с пивной ломкой. Парень с пистолетом орал на кассира, чтобы тот открыл кассу, но бедняга дрожал как лист, ронял деньги, мелочь раскатилась по всему полу. Я подумал, может, он нажмет на какую-нибудь кнопку тревоги или достанет свой собственный пистолет, но он был просто до усрачки напуган, как и все мы. В кассе оказалось только пятьдесят баксов, так что парень начал орать, чтобы он открыл сейф. Кассир попытался его образумить, повторял, что не знает комбинацию, ее знает только менеджер - но грабитель совсем рехнулся.
Алли задержала дыхание. В тот момент она сделала бы что угодно, чтобы переписать историю и изменить то, что как она понимала, было ее концом. Но она могла лишь слушать, как Хадсон перечисляет ужасающие детали той ночи.
- Мой папа оставался спокойным и сдержанным. Гребанный чертов герой, он пытался поговорить с этим мудаком, даже предложил ему наши последние деньги, лишь бы он убрался из магазина. Но как только папа потянулся за бумажником, парень взмахнул пистолетом и выстрелил, не задумываясь, - Хадсон напрягся всем телом. - Пуля попала в груди, и он рухнул на пол. Я не знал, что делать. Он пытался дышать, кровь была повсюду, и я зажал рану руками, - его голос надломился. - Я не мог ее остановить. Кровь продолжала сочиться сквозь мои пальцы.
У Алли сдавило грудь. Сцена, которую описывал Хадсон, встала перед ее глазами с поразительной ясностью.