Жук-шпион взмыл с реи галеона и показал «Раджив». Все три башни главного калибра развернулись к паруснику. Одного попадания хватит выше крыши, но фрегат дал залп и спустил катер. Моторное суденышко сделало петлю вокруг места, где плавали обломки, с борта раздалось несколько очередей. Снова закадровый голос:
– Подземные тоннели мы обследовали всеми доступными методами. Считаю, что больше свальдов на Земле-2 нет. Если кто-то считает нужным упрекнуть меня в уничтожении целой колонии разумных существ и нарушении обещания, прошу. Но, учтите, я сам принял это решение и никого не втянул разделить за него ответственность. Спасибо за внимание.
Часть восьмая. 36-40
36. Земля — 2. 30.10.1672. Иерусалим
Разглядывая стены одного из древнейших городов мира, о котором Олег вытянул массу нужной и ненужной информации из сервера Миссии, он не мог понять, как на мизерном пятачке земли площадью менее одного квадратного километра произошло столько исторических событий, уместилось множество памятных мест различных культур и сплелось огромное количество неразрешимых противоречий.
Иерусалим – место, где все условно, относительно, но при этом считается абсолютным и незыблемым. Гора Сион – это, возможно, мелкая возвышенность на юге города. Но евреи называют так целую зону, включая храмовую гору. Конкретно, что же такое Сион и где он точно находится, не знает никто, зато есть масса людей, готовых умереть за свое понимание Сиона и его место в мире.
Слово «гора» применительно к Иерусалиму носит комический характер. «Гора» Голгофа, место распятия Иисуса, самая известная складка местности в мире, всего-навсего маленький холмик, чуть выступающий над поверхностью. За 2300 лет с предполагаемой даты распятия до начала Миссии библейские археологи Земли-1 нашли не менее семи мест возможной казни Спасителя. Слово «Голгофа» переводят как «лобное место» и как «лысая гора». Но в пределах старого Иерусалима гор нет вообще. Перепад высот, если за нулевую отметку брать узкие, словно вырезанные ножом овраги за пределами городских стен, и Храмовую гору, менее двухсот метров. Все возвышенности еврейской столицы измеряются единицами и десятками метров, они гораздо меньше 130-метрового парижского холма Монмартр. Его ни один, даже самый тщеславный парижанин не обзовет горой.
Олег особенно умилялся, узнав, что находились малограмотные, но очень уверенные в себе люди, утверждавшие, что библейский Иерусалим стоял на берегах Босфора, а на месте «традиционного» до XIX века ютилась невзрачная деревенька. Посмотрели бы они на эти стены, построенные в начале XVI века, когда осадная артиллерия еще не имела решающего значения при штурме города, и убедились, что город гораздо древнее, даже не ступая в него ногой. А потом отправились верхом на ослике, как Святое семейство, с берегов Босфора в Египет через Анатолию, Ливан и Палестину. Трудно судить о прошлом из мягкого кресла в своем кабинете, разглядывая из окна современную израильскую столицу, поглотившую пригород Тель-Авив на западе и обогнувшую высохшее соленое озеро на юго-востоке.
Стены нужно сохранить, но город взять штурмом. Все равно, что выкурить группу террористов, засевших в музее с заложниками. В качестве последних выступают три тысячи евреев и несколько сот христиан. Осаде противостоит полуторатысячный гарнизон иерусалимского султана. Вдобавок в городе примерно столько же мусульманских нонкомбатантов. В Газе только при одном появлении в гавани Маюме европейских кораблей и приближении сухопутных сил с шестиконечными звездами на эмблемах еврейское большинство восстало. Как оно разобралось с мусульманами, Олег решил не уточнять.
По пути к Иерусалиму президент кратко рассказал Мохаммеду о планах касательно Храмовой горы. Как и ожидалось, адмирал отнесся к ним без восторга.
– Скажи как мусульманин неверному, твое исламское мировоззрение сильно отличается от взглядов местных?
– Не считая того, что я видел звезды и параллельные миры. Если имеешь в виду отношение к вандализму Бени, не отличается ничем.
– Вы молитесь, что Аллах единственный Бог, а Мухаммед — пророк его. Вопрос: в трех землях три бога и три Мухаммеда?
— Ни один исламский богослов не слышал о параллельных мирах, я не специалист. Но думаю, что Аллах все равно единственный, творец вселенных, независимо от их количества. А пророк — человек. До Мухаммеда были Иисус и другие еврейские пророки, услышавшие, но неправильно понявшие слова Бога. Наверно, они могут быть в каждом мире.
– Поэтому верхушка скалы, с которой пророк оттолкнулся, чтобы подняться к Богу, для тебя одинаково священна на всех трех планетах.
— Естественно.
– Как же ты соединяешь веру в Аллаха с нашей официальной политикой Единой Церкви?
— Легко. Я знаю, что «святой» Клинтон — лжепророк, которого изображал Билл Джонс. Но устами «святого» он говорил правильные вещи, что Бог един и единственен. Это – Аллах. Когда-нибудь все неверные осознают правду и скажут «ашхаду ал-ля иляха илля л-Лаху уа ашхаду анна Мухаммадан расулю л-Лах», свидетельствую, нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед — пророк Аллаха.
– Слушай, ты из-за Бени такой мрачный? Расслабься. Не дам ему проказничать.
— Нет. Из-за Петрухи.
-- Да, жаль парня. Но он нарушил приказ.
– Хотел увести на себя больше тварей. Чтобы вам меньше осталось. Мне показалось, когда он увидел, что ящерицы сожгли джип, и мы не уедем, а батареи на исходе, он специально подставился для моего спасения. Понимаешь, я спрятался за голограммой, а потом расстрелял свальдов, убивших Петруху. Если бы открыл огонь синхронно с Петькой, получил бы еще одно-два попадания, скаф держал. Зато дурень остался бы в живых.
– Не вини себя. У меня девять зверушек убито, у Ольгерта семь. Оба прятались, отскакивали после разряда и остались живы. Петька сам виноват, нахватался попаданий и продолжал играть в войнушку. Но парень был отличный, мне его не хватает.
С холма у Яффских ворот, где обосновались штабы воинства Голдберга и батальона французских драгун, прекрасно просматривались золотой купол Куббат ас-Сахра и более темная верхушка мечети Аль-Акса. Взрывать храмы до штурма города не решились. Еврейский вождь уже неоднократно пожалел, что обратился к Олегу о помощи в сносе мечетей. Их можно было бы разрушить и потом, поставив всех перед фактом.
Неизвестно, что пугало осажденных арабов больше – армия с необычным вооружением у западной стены или два зловещих вытянутых пузыря, круживших над городом. Один, с золотистыми звездами на боку, периодически зависал над стеной и ссыпал на обороняющихся множество гранат. Второй нес желтую звезду на красном фоне и никакой активности не проявлял.
– Олег, зачем ты пригласил китайцев? – спросил Голдберг, настороженно покосившись на Мохаммеда, посверкивающего злым черным глазом.
– Потому, что великие державы этого мира приняли решение взять под покровительство все важнейшие памятники Иерусалима, кроме иудейских, их вы и сами прекрасно сохраните. Западную коалицию представляю я, Китай – сын Ван Вея Франклин.
– Еще раз спрашиваю, зачем? Иерусалим – еврейский город.
– Ой ли? Ваш, библейский, снесли еще во время иудейской войны. На его месте воздвигнут римский город Элия Капитолина. Папская провинция Италии считает себя правопреемницей Римской империи, может, Папу пригласим править городом? Потом его сносили и строили еще несколько раз. Как Иерусалим его возродили крестоносцы, они ни разу не иудеи, вашего брата на дух не переносили. Потом османы, их разбила армия под знаменами Единого. Сейчас там арабы, хочешь, я с Мохаммедом и батальоном драгун очищу стену за полчаса? Твои соплеменники здесь уже полторы тысячи лет – временные квартиранты.
Голдберг не ответил. По лицу было видно, что слова Олега ранили его до глубины души.