Обитая сукном дверь приглушала голоса Пирса и Венна. Уортон, моля Бога о том, чтобы не скрипнули половицы, подкрался к двери. Взялся за дверную ручку, оглянулся на Большую галерею и замер. Потом присел на корточки и посмотрел в замочную скважину.
Венн мерил шагами комнату и буквально испепелял Пирса взглядом.
– Надо было забросить тебя в реку, и дело с концом! Ты сумасшедший или просто дурак? Пригласил сюда людей именно тогда, когда у нас все готово, когда мы даже субъекта нашли…
– Я ничего этого не знал, когда посылал имейл. И потом, я думал о Дэвиде. – Пирс подошел к Венну и, что крайне удивило Уортона, сел перед ним на пол в позе восточного мудреца. – Ваше сиятельство, вы только представьте себе – парень связан со своим отцом. Это может иметь решающее значение. Теперь уже ясно, что устройство, помимо всего прочего, реагирует на эмоции.
– На мои не реагирует, – бесцветным голосом пробормотал Венн.
Он сменил позицию, на секунду заслонив замочную скважину, а потом тяжело опустился в кресло возле окна и провел пальцами по спутанным волосам. Вид у него был уставший.
Пирс переместился ближе к нему и снова сел на пол.
– Я беспокоюсь за девчонку.
– Не начинай!
– Мы и ее можем потерять. У нас нет права подвергать ее такой опасности.
– Неужели? – Голос Венна прозвучал так тихо, что Уортону, чтобы его расслышать, пришлось прижать ухо к замочной скважине. – Другого пути нет. После ухода Дэвида… Я не могу участвовать в этом в качестве субъекта. Если я исчезну до того, как мы выверим калибр, я уже никогда не встречусь с Лией. Ты знаешь, при других условиях я бы взял роль субъекта на себя.
– Но девушка, которую мы даже не знаем…
Венн посмотрел на дверь. Его взгляд был таким пристальным, что Уортон даже отшатнулся, у него было полное ощущение, что Венн способен видеть сквозь дверь.
– Знаешь, что странно, – продолжил Венн. – Кажется, будто я давно знаком с девчонкой. Только ее увидел, сразу это почувствовал. Не могу объяснить. Но если поставить ее жизнь против одного шанса вернуть Лию, я не раздумывая пойду на этот риск. Пирс, я не могу по-другому. Нет того, кем я не мог бы ради этого пожертвовать. И не забывай – ты работаешь на меня. Я – твой хозяин. Твое тело и душа принадлежат мне, и ты будешь делать то, что я велю.
Венн встал и пошел к двери.
Уортон в панике заозирался в поисках укрытия. Рядом была задернутая тяжелой шторой ниша. Мужчина нырнул за штору и замер. Он чуть не чихнул, когда Венн стремительно прошел мимо и пыльные складки, качнувшись, защекотали ему нос и рот.
Учитель выжидал. Послышался щелчок – это, видимо, Пирс вышел вслед за хозяином в коридор.
А потом коротышка-азиат напомнил:
– Уортон о ней знает.
Венн ответил, но Уортон не расслышал, что именно, – слишком уж громко сердце колотилось в груди. Потом где-то вдалеке хлопнула дверь, но скрип половиц говорил о том, что Пирс еще не ушел. Уортон чуть отодвинул штору. Пирс с лэптопом в руках стоял всего в одном футе от ниши.
Но он не смотрел в ее сторону.
Он прислушивался.
Уортон отступил.
Пирс вдруг повернулся к нише:
– Сара? Это ты?
Потом выждал пару секунд и отодвинул штору. В нише никого не было.
Ребекка остановила машину у моста и переключила фары на ближний свет.
– Здесь?
– Да, здесь сойдет. Он должен припарковаться у паба.
– Ты оглянись. Ни одной машины не вижу, – заметила Ребекка. Холодный туман с наступлением ночи клубился возле окон деревенских домов и не давал ничего разглядеть. – Вообще ничего.