Несчастливый город. Убийца - лис: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Видели, как покраснел Карт? — всхлипывала Пэт. — Он считал себя умником…

— Да, — сухо промолвил Эллери. — Но посмотрите на судью Мартина.

Старый Илай Мартин подошел к Пэт и сказал:

— Патриция, ты поставила меня в самое неловкое положение за всю мою жизнь. Но меня заботит не это и не этическая сторона твоего поведения, а то, что ты, вероятно, не помогла, а повредила Джиму. Не важно, что говорит или делает Ньюболд, — выбора у него нет. Все поймут, что ты сделала это намеренно, и это неизбежно отразится на Джиме Хейте. — Судья Мартин медленно отошел.

— Очевидно, — заметила Лола, — невозможно поскрести бывшего судью, чтобы не высыпалась начинка. Не беспокойся, плакса. Ты в последний момент дала Джиму отсрочку смертного приговора — это больше, чем заслуживает такая дубина, как он!

— В качестве предисловия хочу заявить, — холодно начал судья Ньюболд, — что за все годы в судейском кресле я не сталкивался с более позорным и вызывающим примером гражданской безответственности! Уильям Кетчем! — Он устремил суровый взгляд на присяжного номер семь, который, казалось, вот-вот упадет в обморок. — К сожалению, это не является правонарушением, преследуемым в судебном порядке, если только не будет доказано, что вы получили взятку. А пока я приказываю старшине присяжных вычеркнуть ваше имя из состава жюри. Покуда вы проживаете в этом штате, вам больше никогда не будет позволено использовать ваше право участвовать в суде в качестве присяжного.

Выражение лица Уильяма Кетчема свидетельствовало, что он охотно откажется от куда большего количества прав в обмен на право немедленно покинуть зал суда.

— Мистер Брэдфорд…

Картер поднял почерневшее от гнева лицо.

— …вам поручается расследовать поведение Патриции Райт с целью установить, намеренно ли она стремилась повлиять на присяжного номер семь. Если подобное намерение будет установлено, прошу вас составить обвинительное заключение и выдвинуть против Патриции Райт соответствующее обвинение…

— Ваша честь, — тихо произнес Брэдфорд, — единственным обвинением, которое я в состоянии себе представить, может быть подкуп присяжного, а чтобы установить факт подкупа, нужно доказать факт вознаграждения. В данном случае вознаграждения явно не было…

— Она предлагала свое тело! — рявкнул судья Ньюболд.

— Нет! — крикнула Пэт. — Он просил об этом, но я не…

— Да, ваша честь, — покраснев, отозвался Брэдфорд, — но это спорный вопрос, является ли такое предложение вознаграждением в юридическом смысле слова…

— Не будем усложнять ситуацию, — холодно отрезал судья Ньюболд. — Если эта женщина пыталась влиять на присяжного, она виновна в незаконном давлении независимо от того, вознаградила его или нет.

— Незаконном давлении? Что это такое? — пробормотала Пэт. Но ее никто не слышал, кроме Эллери Квина, который усмехнулся про себя.

— Также, — продолжал судья Ньюболд, хлопнув книгой по стопке бумаг, — я настоятельно рекомендую, чтобы в будущих процессах, проходящих под юрисдикцией этого суда, присяжных запирали в этом здании с целью избежать повторений этого позорного инцидента. — Он сердито посмотрел на Кетчема, Пэт и присяжных. — Факты очевидны. На присяжного было оказано давление, пагубное для права обвиняемого на справедливый суд. Это признают и обвинение, и защита. Если я позволю этому процессу продолжаться, результатом может быть только обращение в Верховный суд, который будет вынужден распорядиться о новом процессе. Следовательно, дабы избежать дальнейших и ненужных расходов, я могу вынести только одно решение. Я сожалею о неудобствах и трате времени, которое это решение причинит остальным членам жюри, а также о расходах на этот процесс, уже понесенных округом Райт. Но факты вынуждают меня объявить суд по делу «Народ против Джеймса Хейта» проходящим с нарушением процессуальных норм. Суд распускает жюри, выражая ему благодарность, а обвиняемый передается под ответственность шерифа вплоть до установления даты нового процесса. Заседание закрывается!

Глава 27

Заезжая пресса покинула город, обещая вернуться к новому процессу, но Райтсвилл никуда не делся, продолжая сплетничать, покуда не зазвенело в ушах даже у статуэтки Будды на комоде Пэт.

По какой-то странной причуде Уильям Кетчем стал городским героем. «Ребята» останавливали его на углах улиц, чтобы похлопать по спине; он продал пять страховых полисов, которые уже отчаялся сбыть с рук, и, вновь обретя уверенность, поведал некоторые «подробности» своего времяпрепровождения в компании мисс Патриции Райт вечерами, о которых шла речь на суде. Когда упомянутые подробности достигли ушей Пэт благодаря Кармел Петтигру (которая снова стала звонить «лучшей подруге»), она отправилась в страховую контору мистера Кетчема в Блуфилд-блок, схватила его за воротник левой рукой, а правой отвесила ему пять звонких пощечин, оставивших следы на рыхлой белой плоти.

— Почему именно пять? — осведомился Эллери Квин, сопровождавший мисс Райт в эту экспедицию и с восторгом наблюдавший, как она счищает пятна со своей репутации.

Мисс Райт покраснела.

— Не важно, — сердито отозвалась она. — Это было точное… воздаяние хвастливому и лживому ублюдку!

— Если вы не будете соблюдать осторожность, — заметил Эллери, — Картер Брэдфорд предъявит вам еще одно обвинение — в нападении и избиении.

— Я только этого и жду, — мрачно буркнула Пэт. — Но он этого не сделает. Не так он глуп!

Очевидно, Картер в самом деле был не так глуп, ибо не принял никаких мер против Пэт.

Райтсвилл готовился к пасхальным каникулам. Универмаг «Бон-Тон» делал бизнес в нью-йоркских масштабах на платьях, весенних пальто, обуви, нижнем белье и сумках; Сол Гауди нанял двух дополнительных продавцов для своего магазина мужской одежды, а торговые центры Лоу-Виллидж были переполнены покупателями с фабрик и заводов.

Эллери Квин закрылся в своих апартаментах на верхнем этаже дома Райтов и, за исключением приемов пищи, оставался недосягаемым. А те, кому удалось бы его увидеть, были бы озадачены. Непосвященному взгляду показалось бы, что он не делает абсолютно ничего, за исключением выкуривания бесконечного количества сигарет. Эллери просто сидел на стуле у окна, уставясь на весеннее небо, или мерил длинными шагами комнату, пыхтя как паровоз. Но, присмотревшись повнимательнее, можно было бы увидеть на его столе массу исписанных листов, валяющихся в беспорядке, как мертвые листья осенью.

В целом в доме не происходило ничего необычного, если не считать странного поведения Норы. Она так стойко выдерживала удары судьбы во время ареста Джима и суда над ним, что все начали считать эту стойкость чем-то само собой разумеющимся. Даже Гермиона не думала ни о чем, кроме «положения» Норы и материнской заботы о ней, но здесь от старой Луди было куда больше пользы. Женщина создана для того, чтобы рожать детей, говорила Луди, и чем меньше станут хлопотать над Норой; тем лучше будет ей и ее малютке. Нужно есть простую хорошую пищу, поменьше сладкого, побольше прогулок и легких упражнений, а об остальном Луди позаботится сама. Из-за этого у Луди не прекращались ссоры с Гермионой, а однажды произошла крупная стычка с доктором Уиллоби.

Но патология нервной системы была для Луди китайской грамотой, и, хотя остальные были лучше информированы, только двое из близких Норе людей подозревали, что должно произойти, и по крайней мере один из них был бессилен предотвратить катастрофу. Этим человеком был Эллери Квин, который мог только ждать и наблюдать. Другим — док Уиллоби, который делал все, что мог, — это означало тонизирующие средства, ежедневные осмотры и советы, которые Нора полностью игнорировала.