— Да, начальник. — Сцепив руки перед собой, Баярд Фокс смотрел вниз, в пол. Но Эллери заметил искру в его глазах, впрочем быстро спрятанную. — Благодарю вас, начальник.
— Привет, мистер Фокс, — прогудел шеф Дейкин.
Эллери не понял, что заставило опущенную голову так живо подняться — знакомый голос или обращение «мистер». Даже намек на румянец пробился сквозь задубевшую кожу.
— Шеф! — Баярд Фокс сделал полшага вперед, но остановился и снова опустил голову. — С трудом узнал вас, мистер Дейкин.
— Как поживаете?
— Прекрасно, спасибо, мистер Дейкин.
— Вы в хорошей форме.
— Начальник относится ко мне по-доброму.
В его бормотании не чувствовалось жалости к себе, только одна благодарность. Сломленный человек, подумал Эллери, совершенно упавший духом. Или — спохватился он — Лис прикидывается.
— А это мистер Эллери Квин, Фокс, — сказал начальник тюрьмы. — Он отвечает за твою поездку в Райтсвилл.
— Здравствуйте, сэр. — Глаза опущены вниз, но снова мгновенный проблеск.
— Формально вы будете находиться под охраной присутствующего здесь детектива Хауи из бюро прокурора Хендрикса.
— Да, начальник.
Детектив Хауи снялся с места швартовки.
Но Эллери произнес самым спокойным тоном:
— Мистер Фокс, — и подождал.
Эллери заключил, что Баярд Фокс поднял голову не столько вопреки своему желанию, сколько из-за отсутствия такового. И, посмотрев в эти выглянувшие из пещеры глаза — глаза Дэви, только старые, очень старые и мумифицированные, — Эллери почувствовал острый укол жалости и понял, почему всеведущий начальник тюрьмы говорил о его самоизоляции. Поверхностному взгляду казалось, что даже теперь, когда ему протянули ниточку надежды — пусть хоть такую, — Баярд Фокс надежды не имел. И все-таки… этот проблеск. Краткие вспышки, словно через щель в заслонке. Вспышки, говорящие о жизни, а не об умирании.
Эллери сдвинул брови:
— Вы знаете, зачем мы едем в Райтсвилл?
— Начальник мне сказал, сэр.
— Прошу вас, обращайтесь ко мне как угодно, но только не «сэр». А я буду называть вас Баярд, если позволите. Мы должны стать друзьями, иначе у нас ничего не получится. Я знаю вашего сына…
— Дэви?
Снова будто что-то высунулось из пещеры — проворно, как лис, пришло Эллери на ум банальное сравнение, — и так же быстро спряталось обратно.
— Я увижу Дэви, мистер Квин?
— Да.
— Мой сын — герой войны, — несколько оживившись, сказал Баярд Фокс начальнику тюрьмы. — Я читал… — Он притормозил и флегматично добавил: — Я не хочу портить жизнь сыну, мистер Квин. А добра от этого не будет.
— То есть вы не хотите возобновления вашего дела?
— Мистер Квин, это не даст ничего хорошего. Искренность или хитрость?
Детектив Хауи плюнул в плевательницу. Эллери резко сказал:
— Баярд, я не знаю, к чему это приведет — к добру или к худу. Я не знаю, виновны вы или нет. Но я должен заявить вам следующее: счастье вашего сына — а возможно, и нечто большее — зависит от этого расследования.