Дэви попытался думать. Его руки спокойно висели вдоль тела.
Затем он увидел Линду. Она лежала в своей постели неподвижно, все еще держа руки у горла, все еще глядя на него. Она с трудом ловила воздух. А вот глаза жили своей, отдельной жизнью. Она не боялась, она смирилась.
Она готова была к смерти.
Память обрушилась на него, он отшатнулся, упал на свою кровать и, сам себе не веря, уставился на жену.
Линда пошевелила губами. Она силилась что-то сказать, но получился лишь набор прерывистых, неясных звуков. Она проглотила слюну и поморщилась.
Все же ей удалось выговорить:
— Ты пытался меня убить, Дэви.
У нее был неузнаваемый голос. Он смотрел на нее не отрываясь.
— Дэви.
Он облизнул губы.
— Ты меня убивал.
— Наверно.
Дэви потряс головой — простой, ничего не значащий жест. Но, начав трясти головой, он уже не смог остановиться. Так и сидел на кровати, тряся головой. Неожиданно он ощутил прохладные ладони на своем лице. Линда стояла перед ним на коленях, растрепанная и полная сострадания. Шея у нее раздулась и побагровела. Он издал слабый, умоляющий звук и попытался откинуть голову. Но ее руки держали крепко.
— Дэви…
Раздался стук в дверь, и Линда вскочила на ноги. Быстро сделала несколько глотательных движений.
— Да? — отозвалась она и сглотнула снова.
— У вас с Дэви все в порядке? — послышался встревоженный голос Тальбота Фокса.
— Да, папа.
— Слава богу. Последняя молния ударила в трубу. Линни, у вас правда все хорошо?
— Да, папа. Мы испугались, но теперь все прекрасно.
— Насколько я понял, серьезного ущерба она не нанесла, только выбила несколько кирпичей. Нам повезло. Мама здорово перепугалась. Скажи, сердечко мое, а что у тебя с голосом?
— Да так, ничего, папа. Охрипла. Может быть, простудилась. Этот дождь залил нам комнату. Не беспокойся о нас. — Да, утром придется надеть шарф и сказать, что горло болит. — Спокойной ночи, папочка.
— Спокойной ночи, дети. Послышались тяжелые шаги на лестнице.
— Дэви.
— Почему ты ему не сказала?
— Почему ты это сделал?
— Я не знаю. Почему ты не сказала дяде Тальботу?
— Разве ты не знаешь?
— Я не жду, что ты мне поверишь. — Слова никак не соотносились с действительностью. У него был плоский голос, бесцветный и механический.
Линда с силой встряхнула его: