— Получается, в преступлениях замешаны байлоги, — горестно вздохнула я. — Поговорю с Лиссом, вдруг он что-то знает.
— Сомневаюсь, — отрицательно повёл кистью Ри, заметил моё раздражение на нелестное мнение о друге и уточнил: — Сомневаюсь, что байлоги в этом замешаны.
Вот теперь я удивилась.
— Почему? Вы ведь враги, и только байлоги могут вас легко распознать!
— Дело в нюансах. Если бы с преступниками сотрудничал байлог, то убийцы действовали бы иначе. Тут же на них ничто не указывает, — арван тяжело вздохнул: — Мне… мягко говоря, байлоги не нравятся. Но это не значит, что надо обвинять их в том, чего они не совершали — и без этого найдётся достаточно возможностей очернить.
— Здесь не Вне, — на всякий случай напомнила я. — В Чёрной Дыре многое может быть по-другому.
— Местные следователи тоже пришли к аналогичному выводу, — заметил Ликрий и не в тему добавил: — Всё-таки т’тага — замечательная технология.
— Всё-таки ты — тоже настоящий извращенец, — буркнула я. — Давай не отвлекаться от темы. Если, по-вашему, байлоги тут не при чём, то кто тогда?
— А ты не догадываешься?
— Погоди, — я спустилась с кровати, на которой лежала до этого, и села рядом с собеседником. — Ты хочешь сказать, что с убийцами сотрудничает арван?
Как-то с трудом верилось, что их высокоразвитый народ может воевать со своим видом.
— Да, именно это я и имел в виду.
— Но… — вскочив, прошлась по комнате. — Вы ведь, типа, высшие существа. Разве у вас продолжаются войны?
— Во Вне я о войнах не слышал, хотя политические противостояния бывают очень серьёзными. Но здесь — не Вне.
Ри замолчал. Я снова села, всем видом показывая, что готова слушать.
— В Чёрной Дыре другая обстановка. Обычаи моего народа изменились… и не в лучшую сторону.
— То есть здесь арваны воюют друг с другом? — уточнила я.
— Как группировки или государства — редко. Но здесь много арванов, которым есть за что ненавидеть свой народ. Есть за что мстить.
Представив себе таких, как Ликрий или Радий, в возможных врагах, поёжилась. Но тут же взяла себя в руки.
— Ри, что-то не сходится. Разве у тебя нет причин ненавидеть арванов? Ведь тебя отправили в низшие, причём ты не совершал преступления.
— В моём случае — это решение приняли для блага моего народа, — мягко возразил друг. — В то время и в том месте арванам требовался низший. Но преступников не было. Я лучше многих других подходил на эту роль. И меньше терял.
— Всё равно, — упрямо возразила я. — В крайнем случае, могли временно понизить, а потом вернуть… — поняв, что сейчас лезу со своим уставом в чужой монастырь, резко перевела тему: — Ты так спокойно об этом говоришь, что аж подозрение появилось. Лэт случайно не арван?
Похоже, мне всё-таки удалось удивить Ликрия. А потом он рассмеялся:
— Странные у тебя ассоциации.
— Ничего странного. У тартарцев в чём-то схожий менталитет, а Лэт всё-таки основатель.
Друг ненадолго задумался.
— Вживую я его не видел, поэтому точно сказать не могу. Но, насколько мне известно, ни одна часть первого тартарца не принадлежит к моему народу.
На этом наш разговор закончился. Но я всё-таки решила уточнить и у Лисса.
— Нет, это не наши, — уверенно заявил он. — Потому что никто из знакомых не делал, а незнакомых не приходило.
— Они могли скрываться, — возразила я.