Собеседник отвернулся.
— Тебе так важна внешность? — горько спросил он.
— Просто интересно. Хоть знать, аморфные вы, членистоногие, гуманоиды или ещё какие. Чтобы различить, если встречу. В сети точного ответа найти не удалось.
— А как арваны выглядят, ты знаешь? — неожиданно поинтересовался юноша.
А ведь и правда! Едва успев остановить согласное движение руки, серьёзно задумалась. Я знаю, как выглядит Ликрий. Как Радий — тоже. Неоднократно видела видео и фото арванов в сети… но если копнуть глубже, то всё это не сами арваны, а те виды, под которые они маскируются. Ликрий — чиртериан с эаледом, Радий — эдельар, на фото — то насекомые, то гуманоиды, то кто-то ещё… Но все эти «ещё» к настоящему облику арванов отношения не имеют.
— Сейчас поняла, что не знаю.
— Вот, — обвиняюще указал на меня пальцем Лисс. — Ты даже не знаешь, как выглядит тот, в кого влюблена, а хочешь, чтобы я сказал, какие мы, — он сделал паузу и неожиданно жалобно добавил: — Не спрашивай об этом, не скажу, только расстроимся оба и поссоримся.
— Ладно, — легко согласилась я.
В принципе, и так понятно, что с настоящим обликом байлогов дело нечисто. Иначе зачем его скрывать?
Юноша долго смотрел на меня с подозрением, смешно хмуря красивые брови.
— Ты точно согласна?
— Раз для тебя это важно — да.
— Спасибо. Что ты тут делала, пока я не пришёл?
— Смотрела и думала. Прыгать не собиралась, — на всякий случай уточнила я. — А ты зачем сюда пришёл?
— Тоже хотел подумать, — сказал юноша, облокотился о перила и поглядел вниз. — Если бы тебя не увидел, сидел бы и переживал как дурак.
Невольно вздрогнула от неожиданного признания и покраснела — ведь, по сути, до прихода байлога занималась тем же самым.
— Ты мне тоже очень помог. Потому что я тоже сидела и переживала о всякой ерунде.
— О какой?
— Да о разной, — отмахнулась я. — А ты о чем?
— Математику опять не сдал. Стараюсь-стараюсь, а она всё равно такая сложная и непонятная, — пожаловался юноша. — А ещё — одиноко. Есть несколько друзей, а почти все остальные, с кем пытаюсь познакомиться — сразу уходят или ругаются.
— Даже если друг один, но настоящий — уже хорошо, — заметила я.
— Наверное. Я знаю, что папа меня очень любит, — поделился Лисс. — Ещё Асс с Радием хорошие, но они не будут тут жить постоянно — уедут потом. А многие другие… — он замялся и бросил виноватый взгляд на меня. — Может, это и не так, но я всё время подозреваю, что некоторые со мной дружат не потому, что я им интересен или нравлюсь, а потому, что байлог. Ухаживают, как за редкой коровой, дающей ценное молоко, — горько добавил юноша. — А если бы она перестала его давать, то оказалась бы ненужной.
Я с трудом сглотнула появившийся в горле комок и посмотрела на город. Слова Лисса удивительно точно перекликались с собственными мыслями. Пытаясь справиться со снова нахлынувшей тоской, зацепилась за одно из имён в речи собеседника.
— Радий? Он же арван, ваш враг!
— Радий арван и вредный, как арван, — согласился Лисс. — Но он всё равно хороший и к нам очень хорошо относится.
— Ну-ну, — потянула я. — И именно поэтому всё время ругается с Ассом.
— Это у них личное, — сказал юноша. — Они любят друг друга.
Дружат? Наверное, в данном контексте «любовь» следует понимать именно так.
— Хорошо, если так, — потянула я. — Давай лучше о чём-нибудь другом поговорим, а то мысли грустные приходят.
Лисс виновато проковырял в майке ещё одну дырку.