Оказалось, что восприятие коротких путей в нашей группе сильно разнится. Уюу (разумный птеродактиль) и Ирина (из рода homo) их видели, Вира — слышала, Прий, разумный, похожий на крупного кота (из вида миошанов) — охарактеризовал свою чувствительность как нечто среднее между обонянием и вкусовым восприятием, Роллес (трёхглазый гуманоид) — осязал. У Ликрия оказалось двойное восприятие: он видел и осязал границы, а я отличилась тройным: видела, слышала, а ещё фиксировала какое-то странное ощущение, которое не удавалось соотнести ни с одним из обычных органов чувств.
После таких тренировок мы иногда в хорошую погоду совместно бродили по Бурзылу. Однажды так загулялись, что проголодались, и Ирина предложила не возвращаться, а посетить ближайшее кафе в районе эдельаров (которых я иногда упрямо переиначивала как эльфов). Почти все поддержали идею, мне тоже было интересно попробовать разные кухни, и лишь Роллес попытался возразить, но, на этот раз, мы только отмахнулись от его слов.
Местное заведение оказалось не из простых. Вместо автоматической раздачи между столиками легко скользил гуманоид-официант, своим видом действительно навевая ассоциации с эльфами из некоторых книг: такой же красивый, с правильными чертами лица, холодный и гордый. Кратко поприветствовав, он проводил нас к выделенному столику. Удобному, но, почему-то только с пятью местами для сидения. А когда Ирина потребовала ещё один стул, эдельар спокойно ответил:
— У нас приличное заведение, и для низкопробных шлюх специальные сиденья не предусмотрены. Они могут расположиться там, где им место — на полу.
Девушка возмущённо вскинулась:
— Это я, по-вашему, шлюха, да ещё и низкопробная?!
— Нет, — слегка склонил голову официант. — Приношу свои извинения, если ты поняла мои слова превратно. К твоему виду данное замечание не относится.
Уже усевшаяся Вира покраснела и резко вскочила. После её движения я тоже проследила за презрительным взглядом эдельара и тут же поняла, о ком шла речь.
— Ну знаете… — возмутилась Ирина. — Мы, люди, друзей в беде не бросаем. Идёмте отсюда, — обратилась она к нам.
— Зачем? — казалось, что голос Виры истекает ядом. — Давайте уж перекусим, посмотрим, умеют ли тут вообще готовить.
Эрхелка наклонилась и приобняла невозмутимо сидящего Роллеса, а потом мягко опустилась ему на колени:
— Милый, ты не против?
— Нет, — положив руку девушке на талию, ответил трёхглазый. — У меня достаточно развита мускулатура, чтобы своим весом ты не перекрыла движение циркулирующих в организме жидкостей.
— Вот и нет проблемы, — почти с мурчаньем прижавшись щекой к боковой стороне головы Роллеса, потянула Вира, украдкой косясь на официанта и неприкрыто наслаждаясь его побелевшим от гнева лицом. Впрочем, я тоже была несколько в шоке от поведения соседки по комнате: раньше она ни разу не держала себя настолько развязно.
— Свободен, заказ мы пришлём, — величественно отпустил того трёхглазый и дождавшись, пока мужчина отойдёт, обратился к всё ещё пыхтящей от возмущения Ирине: — Я ведь предупреждал, а вы не послушали. Это видистское заведение, и оно зарабатывает в том числе на том, что играет на комплексах, слабостях или заблуждениях большей части представителей вида, на который ориентировано. Обычно такие места посещать неприятно.
— Ну знаешь, у меня на родине такого бы не позволили! — резко заявила Ирина. — А в этом вашем Тартаре всё с ног на голову поставили!
— Для людей тоже есть видистские клубы, в том числе в Бурзыле, — мягко просветил Роллес.
— Бурзыл — в Тартаре. А в моей стране…
— Ты уверена, что там такого нет? Или ты могла что-то не заметить, поскольку оценивала с точки зрения homo и по привычным тебе обычаям?
Девушка открыла рот, чтобы возразить, но потом задумалась и промолчала.
— А эрхельские видистские клубы есть? — поинтересовалась Вира.
— В Бурзыле — нет, но в других местах — да, — «улыбнувшись» третьим глазом, просветил мужчина.
Как-то само собой получилось, что он, хотя и не занял место лидера в нашей группе (им оставалась моя соседка по комнате), но пользовался очень большим уважением. Скорее всего, так произошло потому, что все остальные только начинали свой жизненный путь, тогда как Роллес был уже опытным тартарцем, получившим два образования и хорошо устроившимся в жизни. Я искренне удивлялась, зачем ему вообще понадобилось идти на такую рисковую специальность, если уже может обеспечить себя и цену имеет хорошую? Но вместо того, чтобы прямо ответить на вопрос, мужчина только насмешливо щурил глаза и говорил, что учёба — это лучшее времяпровождение.
— Если окажусь в другом городе, надо обязательно сходить, — прервала мои размышления Вира.
— Я бы предложил… — Роллес скосил один глаз на Виру, после — на Ирину, а потом неожиданно закончил: — …посидеть здесь подольше. Судя по расписанию, скоро начнётся развлекательная программа.
— А что, и посидим, — злорадно согласилась эрхелка, перебив начавшую возражать Ирину. — Посмотрим, на что эти «высшие» способны. Как по мне, так ни на что хорошее.
Уюу и Прий промолчали. Если для первого это было нормальным поведением, то Прий обычно всё-таки участвовал в разговорах.
— Что-то ещё не так? — тихо отстучала я по его руке.
— Нет, Роллес прав, — тоже тактильным способом ответил он. — Не беспокойся.
Если мотивы некоторых поступков трёхглазого оставались загадкой, то Прий чаще всего склонен прояснять ситуацию. Но не на сей раз.