Для сожжения мертвых обыкновенно складывался погребальный костер, друзья покойного присутствовали при сожжении, бросали в огонь благовонные курения и совершали жертвенные возлияния вином. После этого кости и пепел собирали, промывали вином, смешивали с ценными ароматическими маслами и помещали в погребальную урну, подобную тем экспонатам Британского Музея, что представлены на рисунке. В "Одиссее" этот обряд описан устами Агамемнона, рассказывающего Ахиллесу о его же, Ахиллеса, погребении (тени погибших героев беседуют в Аиде, царстве мертвых. – прим. пер.):
…Когда же Гефестово пламя пожрало
Труп твой, с восходом Денницы мы собрали белые кости,
Чистым вином их омыли, умастили мазью; златую
Урну дала сокрушенная мать… note 99
Было принято также осыпать гробницы умерших цветами и орошать благовониями; видимо, следуя именно этой традиции, Александр Великий при посещении Трои умастил и увенчал гирляндами статую Ахилла.
Благовония были настолько важной составной частью погребального обряда, что в гробницах небогатых людей взамен настоящих сосудов с благовониями делались их изображения, дабы не оставить умершего вовсе без них. note 100
Как истинный эпикуреец, Анакреон предпочитал наслаждаться благовониями и цветами при жизни, нежели предоставлять потомкам приносить эти сокровища в жертву душе после смерти. В одной из од он прямо восклицает:
Жизнь пройдет и превратимся
Все мы скоро в горстку пепла.
Что поить напрасно землю,
Умащать могильный камень?
Увенчай, покуда жив я,
Умащай меня елеем
И зови на пир красавиц. note 101
Туалет был настолько ответственным делом, что в Афинах был учрежден специальный трибунал, призванный следить за соблюдением предписанных традицией правил в одежде. Женщины, замеченные в несоответствующем установленному порядку укороченном пеплуме или плаще, а также с неподобающей прической, подлежали предусмотренному для нарушителей наказанию — денежному штрафу, который иногда доходил до тысячи драхм. Однако следует заметить, что едва ли эти законы сильно мешали греческим дамам проявлять фантазию в своих уборах. Кокетство греческих красавиц, без сомнения, получило дополнительный стимул, и дошедшие до нас изображения ясно показывают, какой превосходный вкус проявляли гречанки в своих нарядах и в особенности прическах. И мужчины, и женщины в античности скручивали волосы на макушке в узел, и такой вариант прически у мужчин назывался "кробилос", а у женщин — "коримбос". Дамы дополнительно украшали этот узел золотыми заколками в форме кузнечиков. Однако это относительно простое украшение со временем сменилось множеством модных разновидностей, среди которых наиболее распространенными были варианты, называвшиеся кекрифалос, саккос и митра. Первый представлял собой своего рода чепчик, сделанный из сетки, и такой вариант головного убора мы уже встречали у евреев; позднее он много раз появлялсяв разные эпохи и у разных народов; это обстоятельство еще раз доказывает, что новое — это хорошо забытое старое. "Саккос" был названием плотного мешочка, который изготавливали обычно из шелка или шерсти, а митра, позаимствованная у азиатских народов, представляла собой матерчатую повязку, пестроокрашенную, различными способами укреплявшуюся на голове. Существовало еще множество вариантов оформления прически, таких, как "строфос", "нимб", "кредемнон", "фолия" и многие другие, но приведенные здесь рисунки могут дать куда лучшее представление о них, нежели словесное описание; и весьма вероятно, что уважаемый читатель сможет найти среди них несколько таких, какие могли бы в нынешнем салоне сойти за последний крик моды.
Мужчины по достижении совершеннолетия по традиции обрезали волосы и приносили их в жертву кому-либо из богов. К примеру, Тезей для совершения этой церемонии отправился в Дельфы и посвятил свои волосы Аполлону. Затем волосы вновь отрастали, и стригли их только в знак траура. В соответствии с этой традицией друзья Ахилла остригли волосы при погребении Патрокла:
…Друзья посредине несли Менетида Патрокла
Всё посвященными мертвому тело покрыв волосами. note 102
В некоторых областях Греции, напротив, было принято носить короткие волосы и отпускать их в период траура:
Свободно волосы ее росли теперь,
И их длина о скорби говорила. note 103
Это еще раз доказывает, что внешние проявления траура являются всего лишь принятой в обществе условностью, и белые одеяния скорбящих в Китае связаны с тем же самым горем, с каким у нас — темные траурные одежды.
note 104 Гесиод
note 105 Гесиод
|3] "Илиада", песнь XIV (пер. Н. Гнедича)
note 106 "Одиссея", песнь XVIII (пер. В. Жуковского)
note 107 Deipnosophistei, т. XV
note 108 Страттис, "Медея"
note 109 Антифан, "Антея"