Всегда веселый, готовый ответить колкой остротой или шуткой, он молчал, не находя слов. Можно было уловить, как неуверенно двигается его рот, силясь что-то вымолвить, но безуспешно. Девушка повернулась к фениксу спиной, собираясь вернуться в спальню и закончить разговор.
– Лана…
Его стон заставил ее остановиться.
– Что Лана? Ты соврал мне, Азхар. Я верила тебе! Получается, что напрасно. В этом Творцом забытом мире нельзя верить никому… А я, такая идиотка, решила, что ты искренне хочешь мне помочь.
– Так и есть, – заявил парень, но аргумент был слабоват.
– Только ответь мне почему? Почему нельзя было сразу все сказать и вернуть меня домой?!
– Я не хотел этого, – пожал плечами Азхар. – Поговорим начистоту? Давай! Если ты еще не поняла, эльфочка, ты мне нравишься! Действительно нравишься. И у меня нет ни малейшего желания избавиться от тебя, вернуть на Землю, так и не попробовав сделать все, чтобы между нами что-то возникло.
– Нравлюсь, значит? Так нравлюсь, что вместо встречи со мной ты гулял сегодня в таверне с другой женщиной? О, можешь не прятать свои засосы на шее, – предупредила эльфийка, глядя, как рука феникса метнулась к вороту рубахи. – Ты весь ей пропах…
– Но я же тоже не железный! Лана, я – мужчина! И у меня есть потребности. Два месяца ходить, взявшись за руки, и изредка обниматься – этого недостаточно нормальному фениксу…
«Нормальный… Здесь это называется нормой», – с грустью напомнила себе Лана.
– Да мне плевать, чем ты занимаешься и с кем. Ты мне клятву верности не давал.
– Так и я о том же! – Глаза Азхара округлились, он вообще перестал понимать, из-за чего они сейчас ссорятся.
– Просто не надо мне врать. Верни. Меня. Домой. Прямо. Сейчас.
– Нет.
– Прости, что? – опешила эльфийка.
– Я сказал – нет, – твердо повторил Азхар.
– Почему? Разве ты не понимаешь, что в любом случае я тебе больше не доверяю? Даже видеть не желаю. Больше никогда.
– Лана… Мы с тобой два практически бессмертных существа. Не так много во всех мирах рас, которые способны жить столь долго, как я или ты. Когда в твоем распоряжении вечность – глупо заявлять так категорично, что ты никогда ничего не захочешь.
– Для тебя остается целый мир свободных эльфиек. Переключись на кого-нибудь другого. А меня отправь на Землю.
– Я уже сказал – я не стану этого делать.
– Тогда выметайся.
– Эльфенок мой, ты не можешь долго злиться. Опять же вечность – достаточный срок, чтобы забыть любые обиды. Я умею ждать, а тебе нужна моя помощь, чтобы и дальше продолжать успешно проводить занятия. Так что давай перестанем дуться и попробуем переосмыслить то, что между нами происходит!
Лана не ответила. Злость требовала, чтобы ее выплеснули наружу, так что эльфийка дала волю рукам. Отточенными движениями она переплела сразу пять потоков энергии и направила в Азхара волну ледяной воды. От сильного напора феникс не только моментально промок, но и был оттеснен к выходу из покоев куратора.
– Я сказала – выметайся! – холодно повторила Лана, дав Азхару шанс открыть дверь и выйти.
Парень бросил на девушку гневный взгляд, его одежда уже начала просыхать, коридор заполнился клубами пара.
Дверь громко хлопнула, оставив эльфийку в одиночестве. Девушка повернулась и обнаружила, что за происходящим с интересом наблюдает Анлар.
– Нет, если и ты окажешься таким же придурком, у меня руки опустятся, – грустно призналась она волку.
Ситаль очень неохотно выдавал разрешение на проведение практических занятий. Ректор долгое время отказывал лектору Монтасриэль в полигоне, ссылаясь на то, что на ее занятии в очередной раз кто-то может погибнуть. Но в итоге все решилось в пользу эльфийки, когда старшая группа переподготовки полным составом потребовала внести изменения в расписание. Так что Лана со своими адептами два раза в неделю тренировалась на свежем воздухе, чтобы отработать лекционный материал.
Эльфийка, окруженная темными воинами, стояла в центре песчаного полигона. Наверное, в любых других обстоятельствах она волновалась бы в такой компании. Но не сейчас. Все эти недели Азхар занимался с ней практически каждый вечер, помогал готовить лекции, раз за разом дотошно обговаривая каждое последующее занятие. Правда, по его словам, это вгоняло феникса в тоску, так что вечерние прогулки стали традицией, они поднимали фениксу настроение. Вспомнив эти вечера, эльфийка загрустила. На душе кошки скребли, особенно сейчас, когда ей приходилось смотреть на мрачное выражение лица Азхара. Он глядел на нее исподлобья, будто это девушка была виновата в их размолвке.
Окинув взглядом группу, Лана с удивлением обнаружила, что студентов только одиннадцать. Лиам Беар отсутствовал.