— Пусть отдыхает, она с дороги, — махнула толстой рукой мама Клава, снова погружаясь в готовку. Кажется, на завтрак у меня должен был быть земляничный пирог.
Дети опять убежали в огород, но уже не играть, а тискать Черныша, который практически сразу смылся вчерашней ночью гулять. Закралось подозрение, что скоро в нашем Квакушино будут исключительно чёрные котята от эксклюзивного магического кота.
Перспектива, надо сказать, пугала.
Народ ведь в деревнях какой? Суеверный! Что ж с ним будет, если на каждом перекрёстке надо будет от чёрных кошек открещиваться?
— Мам, а князь ничего про мой дом не сказал? — Лениво потягивая и зевая, спросила у родительницы, с интересом вглядываясь в огород. По грядке с огурцами нёсся фамильяр, своими лапищами расплющивая огурцы. — Засранец! Черныш! Брысь с грядок! — Заорала на всю округу вернувшаяся домой ведьма, пугая народ.
За домом малом взревел братец, хорошим словом поминая меня. Видимо, по пальцу топором попал… или поленом по коленке получил.
— Сказал, что намагичил чегой-то тама. Сама к нему сходи, ужо не маленькая.
Вздохнув, спрыгнула с печки, подбежала к окну и, зачерпнув горсть ягод, получила за это по заднице.
— Полож! На пирог не останется! — Привела весомый аргумент маманя, отбирая ягоды.
Я надулась и, естественно, хотела пожелать ей пирог испортить, но вовремя вспомнила, что, вообще-то, мне потом его и есть.
— Як князю. В Гости.
— Иди-иди, мож, передумаешь, да поженихаешься с ним. Вона какой кралей из столицы приехала, все прыщи свои повывела да похудела, — «намекнула» родительница, лихо наминая тесто.
Я только фыркнула, выражая крайнюю степень несогласия с этой идеей.
Имение Светлокудра встретило, как и месяц назад, своей белизной и чистотой. По свежескошенному газону вальяжно бродила белая пушистая кошка, грациозно вышагивая по колючей травке. Семенивший, как собачонка, Черныш, заметив такую даму, сделал хвост «трубой» и помчался покорять кошачье сердце.
Толкнув калитку, вошла на территорию имения, уже не так робко ступая по тропинке. А чего? Погода сухая, грязи на обуви нет, сарафан приличный и закрытый.
Дверь распахнула вреднючая прислуга, одаривая высокомерным взглядом. Запомнила меня?
Широко улыбнувшись, да так, что щеки закрыли половину глаз, поздоровалась с тёткой и попросила… сейчас-сейчас, новомодное слово вспомню… аудиенции с князем.
— Его Светлейшество сейчас занято: сочиняет роман, — высоко задрав нос, проинформировала его прислуга, так и норовя захлопнуть дверь.
— Знаете, уважаемая, по меркам столицы империи, Вы ведёте себя неподобающе для прислуги князя. А вообще, если не примите меня, то я Вас и Вашего лорда так прокляну, что вовек не забудете.
Естественно, князь чудесным способом уже ничем занят не был, только и делал, что томился в ожидании гостьи-ведьмы.
Проследовав за дамочкой, опять виляя своим филе, поднялась на второй этаж и, дождавшись, пока оповестят о моём визите и разрешат войти, постояла под дверью.
Лазарь, что интересно, сам выскочил меня встречать, пожирая плотоядным и немного сумасшедшим взглядом.
— Лазарь Мартемаросович, как Вы повзрослели! Вас и не узнать! — Хотела добавить про сетку морщинок, бегущих от уголков глаза к вискам, но промолчала. Это уже выглядело бы не как комплимент.
— Вальдемара, как ты изменилась за этот месяц! Никогда бы не подумал, что бега так преображают людей… ох, — будто опомнившись, он прикрыл ладонью раскрывшийся рот с синеватыми тонкими губами, — прости, ведьм!
— Я, в общем-то, к Вам по делу. Мне нужно домой попасть, а там ваш магический замок стоит. Что с ним делать-то?
— Пойдём, посмотрим, что я такого тебе там поставил. Уж и не помню, право слово.
— Старческий маразм шоль? — Включила дурочку столичная уборщица, с затаённым удовольствием наблюдая, как неприятное мне лицо морщится от очередного удара по разнице в возрасте.
Быстро, ни о чём конкретном не беседуя, мы добрались до моей баньки, гордо именуемой домом. По дороге встретилась жирная гадюка, почему-то агрессивно к нам настроенная. Первым делом подумалось, что Лазарь бывшую жену встретил, вот она и шипит на нас (на меня), но вовремя прикусила язык.
Запустив в неё белым (кто бы сомневался?) пульсаром, Лазарь превратил бывшую жену… тьфу ты, змею в кучку пыли.
Как только наши ноги оказались напротив покосившейся двери, Светлокудр принялся водить по ней руками, объясняя это тем, что проводит сканирование. Глядя на такое представление со скепсисом, неожиданно начала чувствовать, как кожу в районе груди начало нестерпимо жечь. По ощущениям походило на скипидар, но совсем скоро я поняла, что это интуиция пыталась предупредить о чувстве опасности.