Но Антон заметил движение на кровати, под одеялом. Это нога смотрителя! Он проснулся, но продолжал притворяться спящим, медленно освобождает ногу из-под одеяла, чтобы рвануть к двери, схватить его и Сашку за горло и поднять к потолку!
Антон ощутил давление на виски, руки с ногами онемели, а перед глазами появился туман. Всё, ему пришел конец! Рука Антона поднялась и медленно двигалась к Сашке. Он следил за ней застывшим взглядом, не понимал, почему рука двигается сама по себе, ведь он не отдавал ей команд. Вялые пальцы коснулись спины Сашки.
– Смотри, – Сашка показывал на кровать.
Антон перевел оцепеневший взгляд и увидел маленький рыжий комок, сидящий у головы смотрителя.
– Что это? – выдавил Антон глухим, утробным голосом.
– Ты что, братец, котенков никогда не видел? – задорно спросил Сашка.
Только теперь Антон разглядел у рыжего комка острые, торчащие уши и виляющий маленький хвост, больше напоминающий извивающуюся древесную змею. Он видел таких по телевизору в программе о животных. Туман перед глазами рассеялся, однако остались неприятные мутные пятна, похожие на мушки. Они мешались, и даже с силой зажмурив глаза, Антон видел их.
– Он еще спит? – спросил Антон дрожащим голосом.
– Все так же, как медведь.
– Давай заберем то, за чем пришли и поскорей уйдем, – взмолился Антон.
– Погоди, давай погладим котенка.
Он присел на корточки и позвал котенка, выставил руку и потирал пальцы, словно держал что-то вкусное.
Котенок спрыгнул с кровати, ударился мордой о пол и резво побежал к Сашке. Хвост стоял трубой, а глаза горели любопытством.
– Смотри, какой он хороший, – сказал Сашка и взял котенка на руки. Тот мурлыкал и терся маленькой головкой о Сашкину щеку.
– Ты ведь говорил, что жена смотрителя не любит животных, – сказал Антон, поглаживая кота.
– Так и есть. Видать он завел его в тот же день, как померла жена. Может он всю жизнь хотел завести котенка, а жена не давала. Я думаю он добрый человек.
– С чего ты так решил? – спросил недоверчиво Антон. Он косился на ружье, стоящее у кровати. На полу разбросаны патроны, некоторые гильзы были пустые.
– Злые люди не заводят котенков. Котенки – это не собаки, которых посадил на цепь и корми раз в день. Котенок требует ласки и ухода. Злой скорей заведет собаку, чем кота. Понимаешь? – спрашивал Сашка, прижимая кота к щеке.
Антон кивнул и подумал, что у него никогда не было кота, даже собаки. Но он всегда мечтал именно о собаке. Но не для того, чтобы посадить ее на цепь. Отец обещал подарить ему собаку, но не успел. Котенок перебрался с Сашкиных рук на плечо Антона и теперь терся о его голову.
– А ты ему понравился, – улыбался Сашка. – А хочешь мы его заберем?
Антон серьезно взглянул на брата и сказал:
– Как это заберем? А как же смотритель без котенка. Нет, так нельзя.
Сашка утвердительно кивнул, а Антону показалось, что в глазах брата сверкнула гордость за слова и решение Антона.
– Ладно, бери подушку и фотографию. Пора уходить, а то скоро… – он не успел договорить. Заиграла мелодия. Громкая и противная. Так же звенит будильник на телефоне дяди Миши. Антон всегда закрывал уши подушкой, как слышал мелодию с телефона дяди Миши.
Смотритель издал громкий рык, пошевелился, потянулся рукой к тумбе, задел ружье. Оно с грохотом повалилось на пол, котенок спрыгнул с плеча Антона и побежал на улицу.
– Уходим, – скомандовал Сашка и потащил брата за ворот.
– Эй, вы кто? – заспанный голос смотрителя. Он поднимался с кровати.
Они бежали не оборачиваясь. Если их остановить и спросить, почему они бежали именно в ту сторону, то ни за что бы не ответили. Они просто бежали туда, куда их вели ноги, а ноги вели их в глубину вечернего кладбища. Им стоило остановиться у входа в избу и немного подумать, тогда пришло верное и единственное решение – бежать надо с кладбища, через открытые ворота. Но страх принимает необдуманные решения. А потому братья бежали от выхода, загоняя себя туда, где смотритель ориентировался лучше хищного зверя.
– Стой, – выпалил Антон. Он склонился у какого-то надгробия, дышал тяжело, храпел и стонал. – Он за нами бежит?
– Не знаю, – ответил Сашка. Он тоже запыхался, но казалось, что сил хватит еще надолго.