Поклонился ему Янка:
— Голодно, дедушка! Не дашь ли ты мне хоть краюшку хлеба?
Дед нырнул под пенёк и вынес каравай хлеба да миску капусты.
Так с того времени и повелось: захочется Янке есть — идёт к пеньку к тому старику.
Как-то раз вынес ему старик вместо обеда золотую табакерку.
— Вот что,— говорит,— не тревожь ты меня больше — я старый, трудно мне обеды таскать. Возьми-ка ты лучше эту табакерку. Как тебе что понадобится, открой её, и мой слуга сразу явится перед тобою. Он не хуже меня сделает всё, что ты прикажешь.
Взял Янка золотую табакерку, поблагодарил старика и веселёхонек пошёл домой.
Открыл он дома табакерку, и выскочил оттуда маленький человечек, только не такой, как Ох, "а молодой и шустрый.
— Что прикажешь? — спрашивает человечек тоненьким голоском.
— Дай мне, братец, чего-нибудь поесть!
Человечек поставил на стол миску капусты, положил добрый каравай житного хлеба, а сам ушёл в золотую табакерку и затворился.
Пожил этак Янка какое-то время, и захотелось ему по белу свету погулять, людей посмотреть и себя показать. Ведь нигде он, кроме своего леса, сроду не бывал! Взял Янка золотую табакерку, позвал кота и пошёл путём-дорогой.
Много обошёл он сёл, городов, много чего повидал и пришёл наконец к синему морю. Смотрит: лежит на берегу моря маленькая серебряная рыбка, бьётся о камни — томно ей на солнце, а в море-то никак не попадёт.
Жалко Янке бедную рыбку, взял он её осторожно и кинул в море.
Вильнула рыбка хвостом, глотнула водицы, очухалась малость, а потом высунула головку и говорит человечьим голосом:
— Спасибо тебе, молодец, что ты меня от смерти избавил. Придёт время, может, и я тебе пригожусь.
Сказала так — и бульк назад в воду.
Янка засмеялся:
— На что мне, рыбка, твоя помощь? У меня в кармане не такой помощник есть!
Только рыбка его уже не услыхала.
Пошёл Янка дальше. Глядь — выбегает из норки серая мышка. Коток цап-царап её за шиворот и хотел съесть.
Жалко стало Янке серую мышку. Взял он её, погладил и посадил в карман. После достал из торбы корочку хлеба и кинул мышке.
— Ешь,— говорит,— ты, может, голодная.
Мышка успокоилась, начала грызть корочку.
Шёл он так, шёл берегом моря, тут и вечер настал — надо о ночлеге подумать. Смотрит — по-над морем преогромный дворец.
«Нет,— думает Янка,— туда меня не пустят!» И пошёл дальше. Идёт это он, глядь — у самого моря стоит рыбацкая хижина. Зашёл он в эту хижину и попросился переночевать.
— Ладно,— говорит хозяин,— ночуй. Нам веселей будет.
Разговорились.