— Да,— говорит,— взялся я от царя-колдуна спрятаться, а никак не удаётся.
— Хочешь, я тебя спрячу?
— Спрячь, добрая птаха. Век буду тебя благодарить.
Птица Нагай превратила его в пёрышко, взяла под крыло,
занесла в царские палаты и положила сонному царю за пазуху.
Царь утром встал, умылся, поглядел в колдовскую книгу и говорит:
— Передо мной стоял добрым молодцем, по двору бежал чёрным соболем, под ворота лез белым горностаем, по полю скакал серым зайцем, прибежал в тридесятое царство. Там есть дуб — корни у него в земле, а вершина в небе. Забрался он под кору и сидит там, обернувшись иголкой.
Приказал царь слугам спилить дуб, расколоть на дрова и сжечь.
Слуги так и сделали, а Синей Свиты не нашли. Приходят, докладывают:
— Нет там Синей Свиты.
— Как нет? — рассердился царь.— Не может этого быть!
— Нет, и всё,— говорят слуги.
Вышел царь во двор, начал звать:
— Синяя Свита Наизнанку Сшита, покажись!
— Собери, — отзывается Синяя Свита,— своих генералов, тогда покажусь.
Царь слышит голос Синей Свиты, а не знает, откуда он раздаётся. Крутился, крутился, всюду заглядывал, а Синяя Свита как водою смыта.
Ну, делать нечего, собрал царь всех генералов. Вышел во двор, опять зовёт:
— Синяя Свита, покажись!
— Нет,— слышит голос Синей Свиты,— сперва при генералах отпиши мне половину царства, тогда покажусь. А то обманешь, я тебя знаю!
Не хотелось царю отписывать половину царства, а пришлось. Как только при генералах поставил он на указе свою царскую печать, у него из-за пазухи вылетело лёгкое пёрышко и обернулось добрым молодцем.
— Вот и я! — говорит Синяя Свита.
Схватил он тот указ и положил себе в карман.
Перестал тогда царь-колдун прятками заниматься.
ЧЁРТ-ВОР
Поехал дед пахать поле и взял с собой на обед лепёшку. Положил лепёшку на повозку, а сам пашет.
Пахал-пахал, уморился, пошёл к повозке, чтоб лепёшкой подкрепиться.