В любом случае, нас распределили по комитетам, которые являются полным отстоем, потому что Ливерпульская Четверка8 распадается. Киша и я отвечаем за мероприятия, в то время как Эми и Стеф назначены в комитет по собраниям. Все старшекурсники говорят, что это лучшие комитеты, и мы должны чувствовать себя счастливчиками. Я взволнована, но предпочла бы, чтобы мы были все вместе. Думаю, моя мама права, у меня еще есть несколько моментов, связанных с взрослением, над которыми нужно поработать.
Ну да ладно, я это переживу. По крайней мере, Киша по-прежнему со мной.
Эми и Стеф исчезают с их группой для того, чтобы спланировать собрание. Впервые мы нехотя прощаемся друг с другом, разрывая невидимую пуповину, соединяющую нас все эти годы. Без них, кажется, словно кто-то отрезал мне руки.
Киш и я следуем за старшими ребятами в кафетерий, чтобы поработать над деталями для мероприятий во время перерыва между таймами первого футбольного матча. Да, вы слышали это? Футбол. Я запланирую что-то для футбольной команды. Я запланирую что-то для АЛЕКСА.
О Боже. Я едва сдерживаюсь. Мое колено подергивается вверх-вниз на турбо скорости. Все эти мысли проносятся в моей голове. Увидит ли он меня? Конечно, увидит — он выбежит из раздевалки на поле и остановится напротив меня для поцелуя на удачу, перед тем как выйти на поле за победным тачдауном. Ладно. Я знаю, я чокнутая. Иногда у меня разыгрывается воображение. Это как чертов диафильм9, выходящий из-под контроля. Но, в самом деле, разве не было бы абсолютно круто, если бы вот так получилось с Алексом?
Как всегда Киш возвращает меня обратно в реальность.
— Эй. В чем проблема? — Она подтолкнула меня в плечо так сильно, что я уверена, у меня будет синяк. Она бросает на меня раздраженный взгляд и шепчет. — Обрати внимание, тупица. Они только что задали тебе вопрос.
Я стараюсь понять, что происходит, но разговор продвинулся дальше. Я так и не могу уловить суть до самого звонка. Это нормально, хотя я расспрошу Кишу после занятий.
Все, что имеет значение, — я на один шаг ближе к своему парню, Алексу Агилару. Вкуснятина. Как повезло женщинам Карвера иметь такого горячего сексуального парня, по которому можно сохнуть каждый день.
Слава Богу, у нас у всех общий четвертый урок. Это значит, что у нас у всех ланч в одно и то же время. Ура. Представляете, что было бы, если бы у нас были раздельные ланчи? Это была бы катастрофа всеобщего масштаба.
К тому времени, как раздается звонок на обед, я уже проголодалась. Я уехала в такой спешке этим утром, что не успела захватить что-нибудь перекусить. Мне повезло, что я положила деньги в свой рюкзак, иначе мне пришлось бы грызть свои ногти на обед — полагаю, это лучше, чем есть ногти на ногах. Ха-ха. Нет. Не на самом деле. Любой из моих друзей угостил бы меня чем-нибудь из своего обеда или купил бы что-нибудь для меня.
Запеченный картофель, салаты, мини все... все это здоровое питание для детей просто отстой. Что случилось со старыми добрыми временами пицц, печенья и начоса? Я думаю, мне придется довольствоваться гранулированным батончиком и водой. Я просто объемся всем тем, что смогу найти, когда вернусь домой. Эта питательная еда не поможет утолить голод. Если бы только все те ленивые толстые ублюдки просто отключили свои видеоигры и вышли на улицу и побегали немного, мы бы не ели эту картонную фигню, которую они пытаются выдать за здоровую. Окей, я знаю, что я не худая... просто немного ширококостная, но я, по крайней мере, делаю упражнения. Иногда.
Я резко останавливаюсь, в то время как мы начинаем отходить от линии раздачи закусок.
— Где мы, черт возьми, будем сидеть? — спрашиваю я. Студенты сидят повсюду. У них уже есть свои места. Внезапно я начинаю нервничать.
— Просто продолжай идти. Веди себя так, словно мы знаем, куда идем, — говорит Эми, поскольку она идет впереди.
— Как насчет вон того места у дерева? — предлагает Киш.
Теперь я иду впереди.
— Давайте сделаем это. Я не хочу ходить кругами все время, которое у нас есть для ланча.
Мы находим себе место в середине двора. Небольшой холм с тенистым деревом посреди травянистой области. Я открываю гранулированный батончик и начинаю высматривать Алекса. Я практически сломала шею, пока осматривала каждый дюйм двора, чтобы увидеть его горячее тело. К моему разочарованию, я нигде не могу его найти. У него, должно быть, есть тайное место или он обедает во время первого ланча. Ох, вот это было бы отстойно. Хотя я уверена, что смогу найти несколько других кандидатов, чтобы накормить свой схожу-с-ума-от-парней аппетит. Старшая школа — это как «шведский стол» из симпатичных ребят.
Обед длится недолго. Уже звенит звонок, и толпа начинает эмигрировать на пятый урок. У всех нас следующим уроком физкультура, затем английский. Это круто, что у нас так много уроков вместе. Единственные уроки, которые мы проводим порознь — первый и второй, хотя они пересекаются — у меня и Стеф один, у Эми и Киши другой. Это было ожидаемо, с тех пор как мы все отличницы. Я думаю, что четверо из нас, в принципе, вместе имели одни и те же занятия с шестого класса. Вот как это работает. Все умные дети всегда разгруппированы вместе. Они бы не посмели поставить нас с обычными детьми. Наши родители, вероятно, обалдели бы только от одной мысли, что мы начали делать всякие плохие вещи, начиная с дружеских отношений с отбросами. Чем меньше они знают, тем крепче спят. Т-с-с, не говорите никому об этом.
— Итак, что ты думаешь о Мисс Джелсон? — спрашивает Киша, в то время как мы выходим из класса, в котором проходит шестой урок.
Эми говорит первой.
— Она кажется нормальной, но мы, серьезно, должны начать год с Шекспира?!
— Я думала о том же. Разве нет автора, который жил, например, десять, даже сто лет назад, кого стоит читать? — Я закатываю глаза. — Я имею в виду, это как будто весь мир развивается, кроме урока литературы. Думаю, что наши родители, бабушки и дедушки, может быть, даже сам Иисус читал чертового Шекспира в свой первый год учебы в старшей школе.
Мой голос повышается, и лицо начинает гореть, поскольку я жалуюсь. Я ненавижу Шекспира.
Стеф ждет, оставаясь в сторонке, пока сможет вставить слово.
— Какой, черт возьми, смысл в первую очередь читать «Ромео и Джульетту»? Это не значит, что мы все не знаем глупую печальную историю. В любом случае, какая ненормальная убила бы себя из-за какого-то глупого парниши? Девочки, — мы все смотрим на Стеф, и она начинает, — друзья — навсегда…
— Мальчишки — иногда, — мы все кричим, соединив наши руки вместе так, чтобы сформировать «И». Мы останавливаемся, смотрим друг на друга еще раз, а потом смеемся до упаду. Эй, это глупо. Я знаю, но это намного лучше, чем то, что говорят ребята, — «Брат важнее, чем разврат». Это была одна из наших любимых кричалок с тех самых пор, как мы учились в средней школе. Это звучит смешно, не правда ли? «С тех пор, когда мы были в средней школе».
Это только наш первый день в старшей школе и, кажется, что средняя школа уже далеко позади.