— Хорошо, больше никакого смеха. В любом случае, о чем вы говорили? — Она все еще хихикает.
— Просто об обычных вещах. Ни о чем конкретном. Но мы говорили по телефону где-то около двух часов.
Киша смеется.
— Дерьмо. Он что, гей?
— Что? Просто потому, что парень говорил со мной более пятнадцати минут, он должен быть геем?
— Эй, я просто пошутила. Но если честно, он гей? — Киша серьезна на этот раз.
— Не глупи. Он не гей. Просто милый, я думаю.
— Так вот оно что, вы просто говорили ни о чем?
— Ну, он знал, что мне нравится Алекс, но он просто говорил так, словно это не было большим делом. Я даже не чувствовала себя идиоткой.
— Хм, это становится интересным. — Киша шевелит бровями вверх-вниз.
— Черт, мы пробыли здесь вечность. — Я смотрю на время. Я делаю паузу, чтобы съесть последние пару кусочков своего завтрака. — Может, пойдем?
У нас всегда уходит вечность на то, чтобы поесть. Мы слишком много разговариваем. Наша еда обычно остывает прежде, чем мы съедим ее.
— Я думаю, да. Если мы уйдем сейчас, успеем вернуться к третьему уроку.
Мы с Кишей встаем из нашей кабинки и направляемся к прилавку, чтобы заплатить. Здесь еще остались несколько студентов, но большинство уже ушли.
Глава 8
Я чувствую себя намного лучше, когда мы возвращаемся в школу. Я больше не испытываю страха. Это как обычный поход утром в школу. Ничего особенного. Мое сердце бьется нормально, оно не колотится, как это было раньше.
Пока... подождите.
— Какой кошмар. Посмотри на эти тампоны, разбросанные по всему тротуару, — комментирую я валяющиеся вокруг хлопковые пробки и пластиковые аппликаторы, похожие на мелкие перископы. — Эй, помнишь, когда сестры Эми играли с ее тампонами и прокладками?
Как-то раз сестренки Эми нашли коробку с тампонами под раковиной в ванной. Они развернули их все и делали вид, что они пираты, разыскивающие клад, вглядываясь через аппликатор, двигая его внутрь и наружу. Они также нашли гигиенические прокладки, сняли бумажные ленты с обратной стороны и расклеили их по всему дому, отмечая место «Х» — то место, где был спрятан клад. Кладом был «динамит» — иначе говоря, хлопковые обертки от тампонов. Эта история заставляет меня смеяться каждый раз, когда я вспоминаю о ней.
— Да, помню. Это было так смешно. Я думала, что мама Эми умрет после этого, — хихикает Киш. Она шагает в сторону, чтобы не наступить ни на одну из них. — По крайней мере, они не были использованы.
— Жуть.
— По... подожди минутку, — говорит Киша, поскольку мы обе замечаем листы бумаги, разлетевшиеся вдоль газонов и по улице.
— Вот дерьмо. Наши рюкзаки.
— Черт. — Киша бежит к кустарнику. Я думаю, что наше секретное укрытие не являлось такой большой тайной, как мы надеялись.
Пока мы приближаемся, я натыкаюсь на одну из своих папок, некоторые записи по-испанскому, наушники и несколько маркеров. Все мое дерьмо раскидано повсюду. Я предполагаю, что куст не справился с работой по скрытию наших вещей. Этот куст уволен.
Мы собираем наши вещи и запихиваем то, что осталось, обратно в рюкзаки. У меня не хватает только калькулятора и моего ненастоящего айпода — дешевого без брендового названия MP3-плеера. Киша теперь возвращается в школу без тампонов и книги по алгебре. Похоже, кто-то хочет изучить квадратные уравнения.
Карма.
Вот снова это слово. Это то, что мы получаем за прогул — наше барахло разбросано по всей улице. Держу пари, что кто бы его не нашел, был разочарован узнать, что мы неудачницы без наркотиков, денег или даже презервативов. Мои деньги были при мне. Я не употребляю наркотики. И мне не нужны презервативы, пока что не нужны.
— Сеньорита Миллер, como se dice карандаш en espanol?18— очевидно спрашивает меня миссис О'Брайен.