Как следствие, скользнув по мне тем самым странным пронзительным взглядом, который, правда, без всякой видимой пользы стёк с моей структуры, он на том же певучем языке спросил, вернее, констатировал:
– Ты меня видишь!
Я понял, что в ответ нужно говорить правду и только её, если не всю, то хотя бы часть, тогда и на свои вопросы я смогу услышать хоть часть той невероятной, но правдивой истории, что здесь происходит.
– Да, я вижу какой-то размытый силуэт, очертаниями напоминающий невысокого хумана, – решился я на такую трактовку своего видения.
«Похоже, хуман – это человек», – сам себе продублировал я в мыслях непонятное обозначение увиденного существа, хотя хотел его отнести как раз к человеческой расе.
– Это гораздо больше, чем могут многие, – задумчиво ответил мне Ленивец.
Вдруг сидящий передо мной образ безобидного и немного неуклюжего животного начал плавиться, покрылся какой-то рябью и постепенно стал перетекать в непонятный, но удлинённый призрак, который стремился занять всё пространство того силуэта, что виделся мне. Процесс завершился, когда силуэт полностью заполнился странной клубящейся субстанцией и приобрёл объём. А ещё через пару мгновений объём перетёк в фактуру и налился присущей только ему цветовой палитрой.
«Это ещё что такое? Интерфейс смог зафиксировать часть проходящих изменений и теперь пытается провести их анализ? То есть, видимо, в перспективе база знаний того агрегата, что сидит в моей голове, может пополниться возможностью превращения меня в какое-то существо типа того же ленивца или ещё кого-нибудь интересного?»
Между тем передо мной уже стоит не маленький Ленивец, а невысокий, стройный, но крепко сбитый, правда, не слишком толстый в кости человек. Вернее, не совсем человек. Тонкие черты лица, немного заострённые уши, необычайно большие глаза, привыкшие к сумраку тёмно-зелёного леса. И главное, его кожа покрыта короткой, шелковистой на вид шерстью. Серовато-стальной шерстью.
Одето это существо было в некий комбинезон тёмно-коричневого цвета с зелёными вставками и нашивками, а также с большим количеством лоскутков, плотно нацепленных на всю поверхность комбинезона. Со стороны он был очень похож на костюм разведчика. Но был сделан более элегантно. Эффект получался такой, что я никак не мог сосредоточить на Ленивце взгляд, хотя хуман стоял передо мной. Глаза постоянно выхватывали что-то рядом с ним находящееся.
В энергетическом плане его костюм представлялся мне некоей накинутой на тело Ленивца сплошной сетью, состоящей из нитей зелёного и светло-фиолетового цветов.
Как только я подумал об этом, интерфейс выдал мне информацию:
В дополнение это существо было вооружено. У него из-за плеча выглядывал тул со стрелами и, видимо, разобранный лук, слишком уж предполагаемый его размер был мал. На поясе висели средней длины прямой меч, который для его руки был явно длинным, и обычный кинжал, который в тесноте помещений или чаще леса было использовать гораздо удобнее, чем меч. На груди, уходя под левую руку, висела перевязь с семью метательными ножами. Что самое странное, в энергетическом плане всё вооружение Ленивца выглядело нейтрально и не было зачаровано.
«Или магическое оружие настолько дорого, или оно ему не нужно», – отметив этот факт, решил я.
Рассмотрев представшего передо мной незнакомца получше, я почему-то подумал:
«Ну, теперь полностью отпали вопросы о его человеческих корнях. Хоть что-то гуманоидное в нём и есть, но, кажется, его предками были не те же самые обезьяны, что и у меня, если они в принципе являются нашими корнями, а кто-то, похожий на того ленивца, в которого он превращался, уж больно схожесть большая».
Мои рассуждения крутились вокруг только что увиденного превращения-преобразования, но как-то никаких особых эмоций это у меня не вызвало. Видимо, пообвыкся уже, да, было интересно, непонятно, но никакого страха или удивления, обычная обыденная реальность.
«Как будто на каждом шагу встречаю местный аналог оборотней. Только не в волков обращаются, а в кого-то другого».
Когда превращение завершилось и передо мной предстал уже оборотень гуманоидного вида, Ленивец (хотя теперь под вопросом, Ленивец ли он?) произнёс:
– Ну что ж, рад представиться в своём истинном облике. А то ты не представляешь, как надоело мне строить из себя это не слишком разумное животное и постоянно находиться в его теле.
– Догадываюсь, – пробурчал я себе под нос. «А, собственно, кто он? Не человеком же его называть, может не так понять и обидеться». – Так кто же ты? – повторил я свой вопрос.
– Это долгая история, – ответил Ленивец. – Но, к сожалению, так сложились обстоятельства, что времени у нас осталось маловато. А успеть сделать нам нужно очень многое.
– Не понимаю, – ответил я, – ведь ещё до ритуала ты никуда не спешил. А сейчас сообщаешь, что нет времени? – с некоторым подозрением спросил я.
– Верно, но причина в другом… – Он замялся и через пару мгновений продолжил, будто подбирая правильные слова для ответа: – Ритуал имел один невероятно странный побочный эффект, и именно поэтому у нас появилась острая проблема с нехваткой времени.
– Что за эффект? – переключился я, так как почувствовал, что это напрямую связано со мной любимым.
– Обещаю рассказать всё по дороге, а сейчас нам необходимо собраться и как можно скорее покинуть эту местность, а затем желательно спрятаться в месте с нестабильным магическим фоном, – удивил меня новыми подробностями Ленивец.
Новость о том, что необходимо срочно куда-то срываться, меня совершенно не пугала. Внутренне я уже и сам был готов на этот шаг и не сегодня завтра покинул бы эту гостеприимную ветку. Но тут обстоятельства сложились по-другому, и я не стал противиться им, так как они не противоречили моим планам на будущее, только несколько ускорили ход событий.
Душа и так рвалась в путь-дорогу, окружающая действительность, поляна стали давить на меня. Так что уйти отсюда я был не против. Жаль только если Рыкун со мной не пойдёт, я к нему уже, как оказалось, привык.
Правда, теперь покинуть мой гостеприимный дом на этой ветке придётся по более объективным причинам, о которых, я так понимаю, прямо «горит желанием» поведать Ленивец.
Странное ощущение для человека, который даже из родного города никогда не выбирался и страсти к путешествиям не испытывал в принципе.