– Лениавес, это я, – тихо произнёс я, прислушиваясь к происходящему в коридоре.
Я прямо физически ощущал, как уходит отпущенное нам время. Не знаю, почему у меня сложилось такое впечатление, но я был точно уверен, что скоро о смерти исчадия станет известно. И этот сектор подземелий начнёт прочесывать нежить.
Через пару мгновений каменная плита отошла в сторону и из-за неё сначала острожно показался лук с наложенной на него разрывной стрелой, судя по вплетенному в её структуру заклинанию, который держал в руках корнол, и только за ним я увидел своего друга.
– Идём, – позвал я, – у нас появился небольшой шанс выбраться отсюда. Нужно не упустить его.
Тот кивнул мне и вошёл в узкий коридор.
– От входа далеко не отходи, – сказал я ему в спину, когда он протиснулся мимо меня. И затем обратился к следовавшей за ним девушке: – Осторожнее на лестнице, она крутая, – и я указал Эрее, что нужно следовать за корнолом.
А сам заглянул в комнату, которую только что покинули мои спутники, убедился, что мы ничего не забыли, и, задвинув плиту двери потайного хода, последним оставшимся кинжалом, ранее принадлежащим напавшим на нас крысодемонам, заблокировал дверь, вогнал его в стену туннеля при помощи созданного мной плетения «Ракета». А затем спустился вслед за своими спутниками, где они как раз обсуждали наши дальнейшие планы.
И оба, как я понял, пришли к неверным, хотя и вполне логичным для нас выводам.
– Нужно двигаться к границе города, – как только увидел меня, сообщил Лениавес, махнув рукой в нужную сторону.
– Верно, – поддержала его девушка, – так мы сможем выбраться или у стен города, или пройти за его пределы, и, возможно, у нас получится обойти посты демонов.
– Кого? – посмотрел я сначала на неё, потом на корнола.
– Мне о них рассказал ваш друг, – объяснила она, заметив мой удивлённый взгляд, брошенный в сторону Лениавеса.
Хотя чему тут удивляться, у них было время поговорить. По сути, я и ушёл на разведку не только чтобы осмотреть близлежащие туннели, но и дать им возможность пообщаться без свидетелей. Я и так узнал достаточно, чтобы сделать свои выводы. Нужно было дать им время сделать свои. И оно у них появилось, хотя и было его не так и много.
Я хмыкнул, но всё же ответил на их высказывание:
– Всё так, – и, заметив, как оба расслабились, добавил: – Только выйти там мы не сможем.
Поправив амуницию и висящий за спиной рюкзак, я развернулся в обратную сторону, в направлении туннелей, ведущих в глубь города.
– Постой, куда ты? – попытался остановить меня Лениавес, удерживая за руку. – Почему ты так решил?
– Там, – кивнул я в сторону своего движения, – пока еще для нас безопаснее, чем снаружи или у стен города. Но так будет недолго. Поэтому предлагаю поторопиться.
Посчитав разговор оконченным, я высвободил руку и осторожно стал продвигаться по уже известному мне маршруту.
– Но почему? – догнал меня в спину запоздалый вопрос девушки. – Ты ведь движешься в глубь территории нежити. Там их исконные владения. Это глупо, – наконец высказала она, видимо, свой основной аргумент.
На что за моей спиной раздался звук, похожий на удивлённое хмыканье. И на языке эльфаров, которого я, предположительно для моих спутников, не знал, было произнесено:
– Принцесса, вам не кажется, что сейчас единственным, кто более-менее разбирается в окружающей нас обстановке, является этот молодой хуман?
– Нет, – упрямо ответила она корнолу, – по мне так он совершает непоправимую глупость и огромнейшую ошибку, от которой может зависеть наша жизнь. – И, будто убеждая саму себя, продолжила: – Ну откуда он может знать о происходящем тут больше нас с вами? Откуда? Если, с ваших же слов, в городе он оказался с вашей же подсказки и сам он не мог даже знать о нём? Откуда?
– Ну хотя бы оттуда, что мы все ещё живы. Что мы продвигаемся по найденному им же туннелю. По-моему, этого уже достаточно хотя бы для того, чтобы довериться ему и его интуиции. Как я заметил, она его редко подводит.
Девушка несколько помялась, но потом задумчиво и уже не так настойчиво, как в начале разговора, ответила:
– Да, вы правы, но это как-то непривычно – слепо доверять свою судьбу какому-то постороннему мне разумному. Тем более, если быть объективной, он мне абсолютно незнаком.
Мы приблизились к тому месту, где я обезвредил ловушки, когда раздался голос корнола.
– Принцесса, – явно усмехнувшись, обратился Лениавес, – вы забыли самую малость, которая в корне меняет всё.
– Что?