Дворянин.
Не тот ли обнищавший барон, за которого должна выйти замуж Винта Корниш?
Я откашлялась.
– Дамы и господа, я прошу прощения и понимаю, сейчас вам не до моих вопросов. Но все же хотела бы побеседовать с каждым из вас повторно.
– И это сейчас, когда мой отец борется за жизнь, – заломила руки госпожа Корниш.
– Не переигрывайте, – поморщилась госпожа Аксель.
– Да что ты можешь понимать, вобла мороженая!
Скандал разгорелся моментально. Словно в огонь горючей жидкости плеснули. Тут дамы все друг дружке припомнили, и какой-то вечер, и дочек, и женихов, и происхождение, и даже кружева с какой-то юбки…
Я молчала и слушала. И смотрела.
А потом скользнула к господину Акселю и коснулась его руки.
– Господин Аксель, можно поговорить с вами, с господином Корнишем и с тем молодым человеком?
– Это поможет? – Тайрон Аксель не стал тратить время на скандалы.
Я кивнула.
Да, это поможет. Раньше бы мне, идиотке…
Правильно меня господин Каллен честил, дура и есть. Сопливая и самонадеянная.
– Хорошо. Уходите и ждите нас в отцовском кабинете. Знаете где?
Я кивнула. Я знала.
Господин Аксель и не подумал прерывать дам, себе дороже встанет. Вместо этого он сделал три шага, оказался рядом с господином Лайлом и коснулся его руки.
Что-то сказал, Корниш тоже поднялся, подошел к будущему зятю и заговорил. Тихо, так, что я слов не слышала.
Примерно могла видеть.
Надо выйти, нужна ваша помощь, это важно…
Какие же молодцы!
Я потихоньку вышла за дверь, и направилась в кабинет.
Долго мне ждать не пришлось. Трое мужчин появились, и пяти минут не прошло. Я уже сидела в углу кабинета, на диване, и улыбалась.
– Добрый день, господа. Еще раз… вы не представите мне этого многообещающего молодого человека?
Аксель и Корниш переглянулись.
– Алвер? – это Лайл Корниш.
– Госпожа Истар, это достопочтенный Нейш Алвер, – Тайрона Акселя такими мелочами было не пробить.
– А еще он маг воды. Слабенький, правда, почти никакой, – кивнула я. И покачала перед собой первым попавшимся камушком из своих амулетов. Попался, кстати, серый кошачий глаз. Подмигнул вертикальной полоской, закачался на шнурке, отблескивая осенним серым водоемом.
Купцы переглянулись.