Не устоял.
Случилась у одного плотника молодая жена, а сам плотник старым оказался. Женился на малолетке то ли по любви, то ли по глупости, вот и обзавелся благородными оленьими украшениями. Не так, чтобы долго у них продолжалось, но больше года, да…
Плотничихе нравились подарки и украшения, ну и сам господин Вирон нравился, и я могла ее понять. Обаятельным купец оставался даже сейчас, а уж каким он был в тридцать лет… погибель девичья, не иначе.
Муж ни о чем не подозревал и сына принял, как своего. Хотя глазки-то у мальчика были зеленые, ну да господин Вирон просто туда больше не заглядывал. Следить – следил, знать – знал, а на глаза старался не попадаться. И с плотничихой потом отношения прекратил, благо, жена его опять в постель пустила.
Сын вырос, тоже плотником стал, господин Вирон ему даже помогал втихорца, там заказик, здесь клиент… не бедствуют. Сам сынок… да кто ж теперь знает, в курсе он, не в курсе – если мать сказала, так должен знать, если не сказала, так и не узнает. Жива ли?
Тоже почитай в прошлом году ушла. Возраст такой, в молодости чаще на свадьбы ходишь, в старости на похороны.
Я покивала. И принялась расспрашивать дальше. Так что там с привидением?
А вот так. Первый раз господин Вирон едва шею не свернул. Среди ночи появляется в его спальне нечто такое, белое, шепчет, руки тянет… уж насколько он храбрым человеком был, а только поневоле закричишь, выскочишь. Так и произошло.
Закричал, выскочил, оскользнулся, едва голову себе не расшиб впопыхах…
Купец рассказывал, а передо мной вставали картинки из его разума. Такое не просто вспоминают – переживают заново. Он и переживал.
Вот он спит ночью, Светлый ему хороший сон даровал, ни кошмаров, ни бессонницы, потом слышит царапанье, скрежет, что-то такое… непривычное, и открывает глаза.
У открытого по летнему времени окна маячит белая фигура, больше похожая на клок размытого тумана. Тянет руки, стонет, но с места не двигается. Господин Вирон, не будь дурак, первым делом запускает в нее кувшином, а потом вскакивает с постели, кидается в коридор, и кричит. Не «спасите-помогите», нет. «Все ко мне!!!»
Можно уважать старика, крепкий попался.
Нога на чем-то оскальзывается, едет, он едва не ударяется головой о перила лестницы, успевает ухватиться, но плечо и спину прикладывает все равно крепко.
Смотрели потом – думали, масло, ан нет, ничего не оказалось. Чисто, сухо… померещилось что спросонок, или нога подвернулась.
С тех пор призрак еще два раза являлся.
Все так же, стоит, руки тянет, стонет, холодно от него, гадко, противно…
Господин Вирон, не будь дурак, к магам кинулся. К придворному. Тот пришел, обошел дом и выдал заключение – нет никакого призрака. И не было.
А раз не с той стороны кто явился, значит на этой шкодит. А раз так…
Поймать и разобраться!
Спорить с господином Акселем было сложно, и я кивнула, дожевывая последний пирожок. И поймаем и разберемся.
– А с вашими домашними мне никак нельзя побеседовать? Со слугами для начала?
– Со слугами можно, а к родным я сейчас весточку отправлю. Пусть приедут, – кивнул господин Вирон.
Я подняла руку и покачала головой.
– Господин Вирон, ни к чему такое. Лучше я к ним съезжу.
– Тогда Шайна, как поговорите со всеми, скажите. Я распоряжусь, экипаж заложат.
Вот за это я поблагодарила. И принялась беседовать со слугами.
Вырисовывалась интересная картина.
Все искренне считали, что призрак – от покойницы-хозяйки. И так же искренне не понимали, чего она сюда явилась. С хозяином они жили рядком да ладком, если чего по молодости было, так по старости и следа не осталось, ссор между ними не было, погуливать господин Вирон к старости хоть и не бросил, но делал все по уму. Не любовницу завел, а приплачивал в одном «веселом доме», чтобы девочку только для него держали. И посейчас туда ездил…
Невыгодно для хозяйки?