— Зеленый, сэр.
Кас ответил незамедлительно, укутав Дина похвалой, словно одеялом:
— Такой молодец.
Момент был таким бесценным, таким потрясающе безупречным. Горячая пульсация рубцов на заднице Дина, давление руки Каса, с такой любовью поглаживающей спину Дина, эти слова, всё еще витающие в воздухе. Почему это всё должно было происходить именно тогда, когда человек с наихудшим чувством времени во всем мире решил заявиться в подвал?!
Дин услышал тяжелые шаги и звук распахивающейся двери. Он должен был бы выругаться, но Кас сделал это за него, пробормотав какое-то страшное проклятье в тот самый момент, когда Сэм открыл дверь:
— Вы в порядке? Я слышал кри… ох. ОХ.
Дин думал, что Сэм спешно ретируется. Он все еще не мог выносить столкновений с Дином и Касом, занимающимися «ночными» делами. Чего Дин не предполагал, так это того, что Сэм не только останется, но и переполнится такой ярости, что начнет швыряться выстиранным бельём. Каждый бросок Сэм сопровождал воплем:
— Вы! — пара носков пролетела над головой Дина и врезалась в стену перед ним.
— Абсолютные! — справа приземлилась его футболка с AC/DC.
— Мудаки! — штаны попали Дину на спину и съехали на стол.
— Я! — Дин не был уверен, что последовало за этим, но это что-то врезалось в Каса.
— Не могу! — трусы, скомканные на манер носков и имеющие такое же ускорение, тоже прилетели в стену перед Дином.
— Поверить! — Сэм был не единственным, кто не мог поверить. Дин не мог двигаться, потому что был прикован к столу, но даже если бы его ничего не держало, он, честно говоря, вряд ли смог бы что-то сделать. Происходящее явно забрало титул «самое странное, что с ними случалось» у того кошмарного немецкого кота в шляпе.
— Что! — джинсы едва не угодили Дину в голову.
— Вы! — видимо, белье закончилось, потому что в стену слева от Дина ударилась пустая корзина. Охотнику так и не удалось выяснить, во что же Сэм не мог поверить (вариантов-то было великое множество), так как Кас, ошеломленный и молча и неподвижно выдержавший пятнадцать секунд этой истерики, вдруг пришел в себя. Его рык заглушил слова Сэма. Дин похолодел и попытался представить, что сейчас творится за его спиной. Сэм, видимо, тоже замер.
— Сэмюэль Винчестер, да как ты смеешь выражать свой гнев, когда твой брат находится в таком уязвимом положении?! Совсем стыд потерял?!
Дин изумленно моргнул, его челюсть отвисла на несколько сантиметров. Срань господня. Кас превратился в льва, защищающего Дина и предупреждающе рычащего на потенциальную угрозу.
Секунду спустя звуки слишком поспешных и сложных движений, чтобы понять, что именно произошло, достигли ушей Дина. Он повернул шею, пытаясь увидеть хоть что-нибудь, но всё происходящее все равно осталось вне его поля зрения. Звуки удалялись, дошли до полок с коробками, затем дальше — видимо, Кас вышвырнул Сэма за дверь и закрыл замок. До Дина внезапно дошло, что именно сказал Кас. Он действительно спросил, потерял ли Сэм стыд. После того, как четыре последних дня Сэм только и делал, что случайно сталкивался со своим братом, который находился в таких постыдных позах, что и представить сложно.
Когда Кас вернулся в подвал, то обнаружил, что Дин трясется, уткнувшись лбом в плечо. Голос ангела все еще был резким, но уже не от гнева, а от беспокойства:
— Дин?! Дин!
Дин услышал, как Кас бросился к нему, и понял, что тот мог подумать, что он рыдает. Он поднял голову, чтобы Кас увидел, что, хотя в его глазах и стояли слезы, это были слезы, рожденные смехом. Дин истерично смеялся, дрожа всем телом:
— О боже, — выдохнул Дин, немного отсмеявшись и с трудом выговаривая слова, — ты сказал Сэму, что это он потерял стыд! Господи, блять, это просто… это бесценно!
Он увидел, как тревога и напряжение покидают Каса, как уголки губ ангела неохотно ползут вверх:
— Он действительно потерял всякий стыд. Он не имел никакого права давать выход своему гневу, пока ты находился в такой позиции. Он мог бы наброситься на нас позже. Но у него должно было быть достаточно уважения, чтобы уйти сразу после того, как он убедился, что никто не пострадал, — он замолчал, усмехнулся и добавил, — без их на то воли.
Дину большего и не нужно было. Он снова начал неконтролируемо смеяться, по его щекам на самом деле стекли две или три слезинки. Кас наклонился над столом, прижался к Дину, и тот почувствовал, что ангел тоже смеется.
Прошло много времени, прежде чем Дин начал успокаиваться. Возможно, его истерику усилил адреналин от порки, от вмешательства Сэма, от ярости брата и гнева Каса. В конце концов Дин затих, все еще икая и задыхаясь, но больше не смеясь.
Кас поцеловал Дина в затылок, потом несколько раз — в лоб, потом выпрямился. Через несколько мгновений он вернулся с мокрой тканью, которой протер Дину лицо, и с бутылкой воды. Охотник благодарно кивнул, приподнимаясь, насколько позволяли цепочки манжетов. Кас прижал горлышко бутылки к губам Дина, позволяя ему сделать несколько глотков, и вопросительно поднял брови. Дин покачал головой. Кас закрыл бутылку, отложил её, нежно провел рукой по лицу Дина и спросил:
— Тебе нужно использовать стоп-слово? — не дожидаясь ответа, Кас продолжил, — прежде чем ты что-нибудь скажешь, знай, что я пойму, если это маленькое… происшествие выбило тебя из колеи. Мы можем сделать паузу или совсем остановиться. Если ты захочешь, я без вопросов развяжу тебя. Я не буду ни разочарован, ни зол на тебя, — честно говоря, можно было бы обойтись и без этого дополнения. Дин всего дважды использовал стоп-слово — оба раза не потому, что Кас зашел слишком далеко, а потому, что Дин улетал куда-то не туда, и это было неправильно, и нужно было закончить, пока он еще мог что-то решать. Оба раза Кас немедленно реагировал, сама забота и внимание.
Тем не менее, Кас знал Дина настолько хорошо, чтобы понять, что где-то в глубине все же таилось беспокойство, что если он прервет сессию, то разочарует ангела. Кас регулярно напоминал, что использование стоп-слова — жест храбрости и доверия. После того, как Дин останавливал сессию, Кас всегда говорил, что еще никогда так не гордился Дином, и тот ему верил. Кас — тот, кто в один момент мог бить с его с беспощадной силой и интенсивностью, в другой — защищать его. Ангел, который поимел его во всех возможных позах, который требовал дать ему всё, но всегда уверял, что что бы ни случилось, Дина всегда будет достаточно.
Дин уткнулся лицом в ладонь Каса, потом улыбнулся, расправил плечи, поднял голову и ответил: