Дин не смог бы вспомнить и повторить то, что шептал ангелу. В любом случае, важны были не сами слова, а то, что скрывалось за ними: Дин был здесь и не собирался никуда уходить.
В конце концов, кризис миновал. Дрожь утихала, всхлипы не прекращались, но замедлялись. Только когда Кас обессиленно замер в объятиях охотника, Дин позволил себе немного отстраниться, чтобы вытереть слезы, стекающие по щекам ангела. Это не принесло видимых результатов, но значение имел сам жест. Кас на секунду поднял покрасневшие глаза, но тут же опустил голову, словно боясь встретиться с Дином взглядом.
— Эй, — нежно сказал охотник, — посмотри на меня.
Это был не приказ, а обычная просьба, но Кас явно был не в силах отказаться. Медленно, словно неохотно он поднял взгляд.
— Ты в порядке. Мы в порядке. Я люблю тебя, — да, возможно, Дину было неловко это говорить, но сейчас он как никогда должен был справиться со своими комплексами. Касу нужно было это услышать.
Голос ангела был хриплым от боли и слёз:
— Ты не должен, — сказал Кас, и в этих словах было столько ненависти к себе, что сердце Дина разбилось вдребезги.
— К счастью для нас обоих, — ответил охотник, — Не тебе это решать. Я люблю тебя, и ничего из того, что ты скажешь или сделаешь, этого не изменит.
Кас попытался заговорить, но всхлипнул и просто покачал головой, выражая не недоверие, а скорее беспомощное отрицание, утверждая, что Дин не должен любить его, что Кас этого недостоин.
— Если хочешь, — тихо сказал Дин, мягко целуя Каса в лоб, — я могу составить список всех своих грехов, всего того, что сделал с тобой — того, что действительно сделал, а не просто представил — и мы обсудим, кто и чего достоин.
Кас снова покачал головой и опустил глаза, уверенный, что любые грехи Дина не сравнятся с тем, о чем он сам думал. Дин осторожно положил ладони Касу на щеки, вынуждая ангела поднять взгляд и выслушать его… Но это было бесполезно. Разговоры никогда не были сильным местом Дина, а Кас был слишком убежден в том, что виноват в чем-то непоправимом.
К счастью, не только у Сэма иногда возникали хорошие идеи. У Дина появился план — возможно, немного абсурдный, учитывая обстоятельства, но обладающий силой пересечь пропасть, с которой не могли справиться слова. К тому же, этот план не включал в себя подмешивание подозрительных субстанций в чью-то еду, так что по определению был лучше всего, что Дин придумывал за последние несколько дней.
Подавив стон, вызванный болью в затекших мышцах, Дин сначала поднялся на колени, а потом встал. Это было сложно, особенно с ангелом на руках, но он всё же справился. Кас издал неопределенный звук и сдвинулся, словно пытаясь встать. Это совершенно не устраивало Дина, и он прижал ангела крепче, не позволяя тому сопротивляться.
Если не роли, то позы были знакомыми. Сколько раз Кас так же нес Дина по коридорам, когда организм охотника отказывался поддерживать того в вертикальном положении? Самое меньшее, что Дин мог сделать — вернуть услугу, когда ангел рассыпался на части. Самое меньшее, что Дин мог сделать — это понять, как снова собрать Каса… И, возможно, чисто теоретически он знал, как это сделать. По крайней мере, как начать. Кое-что Касу придется сделать самому.
Дин отнес Каса туда же, куда ангел так часто приносил его. В комнату Ди… Нет. В их комнату. Независимо от того, была ли у Каса своя комната, это место принадлежало не только Дину. Оно было общим. Дин не хотел быть где-то, где не было места для Каса. Дина без Каса просто не существовало. Больше нет. Ангел стал такой же частью Дина, как и Сэм. Без Каса и Сэма Дин бы просто не смог продолжать. Не знал бы, как. Потерял бы себя. И Кас должен был это понять. Для этого ангелу нужно было просто простить себя.
Сумев открыть дверь одной рукой, Дин вошел в комнату. Кас снова издал неопределенный звук, в этот раз пытаясь остановить охотника: спальня казалась ему местом преступления. В этой комнате он почти потерял контроль, почти совершил то, что считал самым страшным грехом из всех возможных.
И именно поэтому Дин принес Каса туда, где всё произошло. Ему нужно было стереть это воспоминание, записать поверх него новое.
Дин поставил Каса на ноги рядом с кроватью. Естественно, ангел пошатнулся, но Винчестер не планировал отходить и позволять ему куда-то падать.
Кас всё еще едва мог поднять взгляд, и Дин не стал его заставлять. Время пока еще не пришло.
Положив руки Касу на плечи, Дин начал медленно снимать с ангела плащ. На долю секунды Кас замер, а потом начал сгибать руки, пытаясь не позволить охотнику завершить начатое. Ничего странного: во-первых, плащ был своего рода защитой, а Кас редко чувствовал себя настолько уязвимым, как сейчас, во-вторых, какая-то часть ангела понимала, что Дин собирался сделать, и считала, что это необходимо прекратить прямо сейчас.
Винчестер терпеливо замер и подождал, пока Кас перестанет сопротивляться. Когда этого не произошло, охотник сказал:
— Твоё стоп-слово? — слова разбили не только повисшую в комнате тишину, но и те остатки спокойствия, которые Касу удалось собрать. Ангел попытался сделать шаг назад, но Дин просто двинулся следом, не позволяя ему отойти. В конце концов они уперлись в кровать.
— Дин, нет, — прошептал Кас.
— Скажи мне своё стоп-слово, — ровно и серьезно повторил Дин.
— Дин…
— Немедленно, Кас.
— Погибель. Моё стоп-слово… Погибель.
— Используй его, если потребуется, но даже не думай произносить его потому, что волнуешься обо мне. Скажи его для себя или не говори вообще.
В этот раз Кас не стал сопротивляться, когда Дин потянул плащ вниз, и поднял на охотника просящий неуверенный взгляд. Винчестер спокойно посмотрел на Каса, и тот тут же опустил глаза.
Дин медленно раздел ангела. Тот не возражал, но снова начал дрожать; к тому времени, как Винчестер помог Касу снять боксеры, тот впился зубами в нижнюю губу. Дин осторожно взял лицо Каса в ладони и поцеловал его.