Дин добавил в еду Сэма гидроксизин, чтобы усыпить его.
Сэм отправил Дина на кухню за водой.
Раньше пюре на вкус было каким-то странным, а сейчас оно вполне нормальное.
Срань господня. Дина наконец-то осенило.
— Ты… отравил меня! — выдал он, слегка пошатываясь.
— Ну, — сказал Сэм, сочувственно улыбаясь, — не совсем. Если быть точным, ты сам себя отравил. Я просто поменял наши тарелки, когда ты вышел.
— Но… Как?
— Как я узнал, что ты что-то подсыпал? — голос Сэма уже был каким-то далеким, но Дин всё еще мог разобрать слова, — Это было не так уж сложно. Я знал, насколько ты был расстроен этим утром, и понял, что ты наверняка постараешься придумать что-то другое, чтобы не дать мне вмешаться. С тех пор, как я выбрался из подвала, ты смотрел на меня так, словно я могу рассыпаться на кусочки от любого неосторожного прикосновения, следовательно, силу ты применять не собирался. Попытка отравить меня выглядела логичной. Мне оставалось понять, знал ли ты, что я всё знаю. Если бы ты думал, что я и понятия не имею, что ты задумал, то подсыпал бы мне что-то в еду. Если бы ты знал, что я подозреваю, что ты поступишь именно так, то добавил бы лекарство себе в тарелку, предполагая, что я поменяю наши порции местами. Но, опять же, если бы ты подумал, что я знаю, что ты знаешь, что я знаю, то подмешал бы что-то в мою еду. Интересная головоломка. Приходилось решать на ходу.
— Я… Чт… — сказал Дин, пытаясь разобраться в запутанных словах брата. Единственное, что он пока понял — то, что Сэм всё знал.
Сэм улыбнулся и медленно и чересчур терпеливо повторил:
— Я сказал, что мне нужно было понять, знаешь ли ты, что я знаю, что ты знаешь, что я знаю… — Сэм усмехнулся, наблюдая за тщетными попытками Дина понять, о чем он говорит, — На самом деле, всё было не так. Я видел, как ты подсыпал таблетки мне в пюре.
— Воз… Невоз… Невозможно, — выдавил Дин. Как, мать его, Сэм мог это видеть? Дин ведь два раза проверил, нет ли кого-то в коридоре!
— Вполне возможно, — ответил Сэм, — просто маловероятно. Не думал же ты, что я оставлю комнату без наблюдения просто потому, что не могу в неё войти?
У Дина кружилась голова, но он всё же заметил, что его гениальный младший брат опять его перехитрил. Когда у него будут силы хоть на что-нибудь, он разозлится:
— Слишком… Умный, — выговорил охотник.
— Просто знаком с основами логики, — доброжелательно ответил Сэм, — Если честно, я мог бы просто отказаться есть пюре, но тогда бы ты начал искать другой способ подсыпать мне что-то, а я же не могу совсем отказаться от еды и воды, правда? Так будет лучше. Ты отдохнешь, проснешься и больше не будешь пытаться меня усыпить. Всё будет хорошо.
— Н… Н… Но ты… — следить за несущимися на бешеной скорости мыслями становилось всё сложнее. Каждый раз, когда Дин заострял внимание на какой-либо из идей, та просто растворялась, оставляя его ни с чем. Вся комната покачивалась, как палуба яхты, попавшей в шторм. Бункер не должен был так делать, правда? Дин был… Был уверен, что бункер стоит на твердой земле. Стоит же? Возможно, лучше спросить.
— С-сэм. Всё. Движ… Двигается?
— Всё в порядке, Дин. Просто перестань сопротивляться. Ты всё только усложняешь. Почему бы тебе не позволить мне отвести тебя в твою комнату?
Внезапно Сэм оказался сзади и потянулся к Дину, так что тот резко дернулся:
— Не… Трогай… Черт… Ми… Меня, — Дин был уверен, что четче разговаривал даже тогда, когда напивался до потери пульса. В любом случае, это сработало, потому что лицо брата опять появилось в зоне видимости. Сэм поднял руки:
— Ладно, Дин. Хорошо. Я тебя не трогаю. Всё в порядке. Я обещаю. Я просто… Попрошу Каса отнести тебя в спальню.
Ох, мать его. Кас. Дин знал, что что-то забыл. Что-то важное. Дин должен был что-то сделать для Каса.
— Ск… Ко… Мя. Ск-ко время?
Сэм, чье лицо постепенно расплывалось, удивленно моргнул, посмотрел куда-то вниз и сказал:
— Час дня, а что?
— Э-э-э… Ох, — Дин не знал, почему, но был уверен, что он в дерьме. В глубоком дерьме. По самые уши.
Зрение отказывалось фокусироваться, а голова была отвратительно тяжелой, так что…
Вот. Так лучше. Намного лучше.
Дин пару раз моргнул и заметил, что комната повернулась на 90 градусов. Или нет. Что-то… Что-то было неправильно. Потому что его голова лежала на чем-то мягком и теплом.