— Сможешь, если мы его вскроем, — резко ответил Кас, и Дин подавил желание уронить голову на руки и застонать. Да, судя по всему, ему действительно придется подкупить ангела. Черт.
— Слушай, я знаю, что ты на него зол, — поспешно сказал Дин, — И ты имеешь на это полное право. Правда. Я не спорю. Сэм меня тоже чертовски выбесил. Но я прекрасно понимаю, что, если не брать в расчет наши отношения, боль — не очень действенный способ преподать урок.
— О, — ответил Кас, — я и не думаю, что головная боль может повлиять на поведение Сэма. Я просто наслаждаюсь самой идеей.
— Кас, на самом деле, меня это напрягает, — сказал Дин, — мы говорим о Сэме. Да, он ведет себя очень странно и пытается нас контролировать, но он же не пьет кровь демонов, не бросает нас в чистилище или… — черт, судя по выражению лица Каса, перечисление старых грехов Сэма вовсе не спасло положение, — я хочу сказать, что все мы совершали куда более плохие поступки, понимаешь?
Этот аргумент явно не впечатлил Каса. Видимо, его воистину ангельское терпение подошло к концу.
Дин чертовски злился на вселенную за то, что вынужден был защищать брата, хотя сам готов был забыть о потенциальном сотрясении мозга и еще несколько раз ударить Сэма, просто ради профилактики. Винчестер не в первый и, судя по всему, не в последний раз жертвовал чем-то ради здоровья и безопасности Сэма.
— Ладно, слушай, — сказал Дин, пытаясь говорить уверенно и спокойно, — я понимаю, что ты чувствуешь. Правда. Но мне не нравится сама мысль о том, чтобы бросить Сэма в таком состоянии, а я не могу ничего исправить, и… нет, дай мне закончить, — охотник поднял руку, заставляя собравшегося что-то сказать ангела закрыть рот, — так что я хочу сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
Кас прищурился, и Дин приложил все усилия, чтобы стоять ровно и смотреть ангелу в глаза. Наконец тот сказал:
— Я слушаю.
— Помнишь ту… штуку, которую ты очень хотел попробовать? Ту, о которой я постоянно говорил «возможно, позже»?
Кас замер, и в ту секунду, когда он понял, на что Дин намекал, в его глазах загорелось желание. Черт, еще не все потеряно.
— Да, ты всё правильно понял. Я это сделаю. Мы можем это сделать. Сегодня вечером, если хочешь. Или даже раньше, но мне нужно немного отдохнуть.
— Просто чтобы удостовериться, что мы говорим об одном и том же, — сказал Кас, — ты говоришь мне, что если я исцелю Сэма ради тебя… Естественно, ради тебя, не для него же я стараюсь… То ты согласишься…
— Да. Я согласен, хотя ты — тот еще извращенец.
Ангел слегка дернулся и вдруг нахмурился, словно понял что-то очень важное:
— Дин, я очень ценю эту идею, но вовсе не хочу, чтобы ты предлагал сделать что-то потому, что думал, что у тебя нет выбора. Я бы никогда не заставил тебя продавать себя.
— Да нет же, Кас, если бы мне действительно было противно, я бы не предложил. Я уже говорил: не то чтобы мне неинтересно, я просто… чувствую себя очень глупо.
— Да, я помню, — признал Кас, сканируя Дина взглядом, — но сейчас ты готов попытаться? Честно?
— Да. Черт, возможно, мне даже понравится. Но сперва мне нужно должным образом подготовиться, доктор Лектер.
Кас усмехнулся:
— Оно втирает лосьон в кожу, иначе его опять обольют водой из шланга?*
— Прекрасно, — поздравил его Дин, — и вполне в тему, учитывая, что я запер Сэма в подвале.
Кас содрогнулся, явно перенося события «Молчания ягнят» в реальный мир, и продолжил:
— Договорились. Я излечу Сэма, а потом мы воспользуемся новообретенным уединением и попробуем что-то новое.
— Я не собираюсь, — предупреждающе сказал Дин, — надевать чертову клетчатую юбку.
— Я не хочу сделать из тебя школьницу, Дин, я просто…
— Очень увлечен ролевой игрой на тему непослушного студента и строгого учителя, я знаю, — вздохнул Дин.
В улыбке Каса скрывались детский восторг и туманное обещание горячего секса:
— Именно. И, между прочим, всё могло быть хуже. Я мог бы попросить тебя сыграть роль няни.
— Из тебя бы вышел отвратительный доставщик пиццы, чувак. Лучше остановимся на строгом учителе. Это-то у тебя должно получиться. Только вот я не гарантирую, что что-то получится у меня.