— Прилетал твой дракон.
Шу сдавленно простонала. Сестра приподняла бровь и уточнила ласково:
— Объяснить ничего не хочешь?
Лиса этот тон у родственницы знала слишком хорошо: он значил, что лучше говорить правду, делать несчастное лицо и всячески демонстрировать раскаяние. Ребёнком Шу, конечно, больше не была, но на всякий случай скуксилась (лишним не будет) и храбро поведала всю историю от начала до конца. Сестра, выслушав, только ладонь к глазам приложила, демонстрируя общее отношение к происходящему.
— Переодеться в мужчину, — простонала она, — Требовать у дракона близость в оплату услуги… Чему я вообще тебя все детство учила?
— Ну что поделаешь, — буркнула Шу, — Я всегда говорила: не получится из меня леди. Не повезло тебе со мной.
Сестра неожиданно хмыкнула:
— Ну почему же. Ты у меня смелая и упрямая, просто манеры у тебя… своеобразные. Я так Главе Дома и сказала, когда он решил устроить приём в твою честь.
Шу подавилась чаем.
— Приём? В мою честь?!
Сестра радостно закивала и оптимистично поведала Шу историю, от которой у той глаза на лоб полезли.
Как выяснилось, Ар не просто так прилетал, но и поприветствовал по драконьей традиции родичей своей пары, под шумок предложив Главе клана Лис довольно выгодные таможенные договора. На этом месте рассказа Шу лишь глаза закатила: её дракон, пожалуй, даже в Предвечной Бездне нашёл бы, с кем пошлины обсудить и о циферках поговорить.
Впрочем, Глава Лис, в отличии от Шу, циферки, видимо, очень любил, потому что едва ли не в экстазе зашёлся от открывшихся перспектив. Шу, теперь имеющая право именоваться и Пепельной — по неведомому родному отцу, и Кленовой — по матери, получала в нагрузку кучу родственников (которых в глаза раньше не видела) и статус почетного члена клана (ни почётным, ни тем более членом Шу себя упорно не ощущала). Глаза сестры, тем не менее, светились такой гордостью и воодушевлением, о Аре она говорила так почтительно и восхищенно, а о предстоящем торжестве — с нетерпением и ожиданием, что у лисы просто духу не хватило сказать, что она об этом на самом деле думает. Расстраивать беременную сестру, всегда бывшую светской дамой до мозга костей, было для Шу недопустимо.
— Так вот, — сестра сияла, — Я подобрала несколько платьев, всего двадцать, пошить новое мы уже не успеем, но перешить вполне, и мы могли бы…
— Извини, Аши, — начала лиса осторожно, — Можно, я отойду на минутку?..
***
— Ар!!! — от мысленного вопля пары висок казначея слегка заныл. На губах его расцвета ехидная усмешка — видимо, Шу добралась до сестры. Осторожно отложив перо в сторону, дракон максимально встревожено уточнил:
— Что случилось, милая?
— Не притворяйся, я чувствую твои эмоции. Ты….!
— Да, милая, — кивнул казначей покорно, — Но ты тоже должна понять: статус моей пары накладывает обязательства. Пообщаешься от моего имени с лисами, развеешься.
— Убегу, — буркнула Шу. Ар притворно вздохнул.
— Твоя сестра огорчится, милая.
Он готов был поклясться, что в этот момент лиса зарычала.
— ЛАДНО! Хорошо. Чего ты хочешь?
Казначей откинулся на спинку кресла:
— Ну, отменить приём я не могу, но могу составить тебе компанию, оградить от внимания и увести с торжества через пять минут — мне простят, сама знаешь. Но тогда, уж извини, в Предгорье мы вернёмся вместе. Согласна?
— Ар, ты просто…
— Да, милая, я умею составлять договора, — отозвался он насмешливо, — Так что там с твоим решением?
— Жду, — ответила лиса мрачно. Казначей дождался, пока она окончательно отвлечётся от ментального разговора, и позволил себе расхохотаться в голос, чувствуя, как беснуются за окном кабинета радостные ветры, подхватывая его счастье, облегчение и веселье.
18