– От чего? – не понял Иван.
– Ну… штука это такая – планка. А разум – что разум? Профанация одна! – хихикнули теперь уже из-за ближайшего дерева. – Ты куда хоть направлялся то, а?
– По делам! – буркнул Иван. – Нехай я тут незнакомцам буду все рассказывать, в глаза их не видя. Может быть, у них и вообще – глаз нет?
– Может быть, что и нет… – резонно заметили снова. – А, может быть, таким как я они и не нужны вовсе.
– Ах ты, чудище безглазое! Я вот в тебя сейчас стрелу из лука то как выпущу, а куда она попадет – в глаз ли, али в какую другую точку – это уже дело десятое! – гаркнул Иван и полез за луком и стрелами.
– Ну, ты же не амур какой, чтобы всех прохожих стрелами любви утыкивать? Да и вообще… вдруг я та самая чудесная царевна-лягушка, которую тебе поцеловать требуется, дабы жить с ней затем в счастье и согласии, пока смерть не разлучит вас? Неужели тебе не хочется проверить, м-м-м-м? – голос незнакомки становился все более ласковым и тягучим.
– Ладно, – согласился Иван. – Сделать из тебя лягушечку для иголок я всегда успею, – резюмировал он. – Но выходить из-за кустов строго по одному, и помните – я держу вас на прицеле!
– Нет, ну вы только посмотрите, какой мужественный и храбрый спутник мне попался! Я уже почти вся горю от вожделения! – сладко пропела незнакомка и, наконец, вышла из-за кустов.
– А-а-а… о-о-о… у-у-у-у… э-э-э… какая же ты… – промямлил Иван.
– Красивая, да? Это у меня с рождения.
– Да не то слово…
– А какое будет то, м-м-м? – продолжала улыбаться таинственная знакомка, грациозно вышагивая перед Иваном.
– Моя – вот какое!
– Ну… может быть, что и твоя. Всему свое время… Меня, кстати, Шняжечка зовут.
– Шняжечка? Какое красивое имя! – воскликнул Иван. – Иван! – представился он.
– И вам, Иван! – улыбнулась Шняжечка.
– Что «и мне»? – не понял он.
– И вам я, как я вижу, нравлюсь.
– Да… ты вся такая… сверкающая… такая… необычная… вещичка… у многих, наверное, таких и вовсе нет…
– Да, да, – ласково согласилась Шняжечка. – Я знаю. Я такая. А ты в меня сперва стрелять удумал, шалунишка! – ласково погрозила она.
– Ну, я же не знал, что ты такая… необычная. Думал, вдруг ты ведьма какая болотная, меня охмурить хочешь и за собой в логово утащить.
– Ну, зачем же мне тебя охмурять? Ты ведь сам скоро прибежишь за мной… милый, – продолжала сладкоголосо петь Шняжечка, ходя кругами вокруг Ивана. – Куда же вы все, люди, без нас, Шняжечек, – чего же вы без нас стоите то, потребители вы наши? – промурлыкала она чуть тише.
– А можно мне тебя… потрогать? – робко предложил Иван.
– Можно, потрогай… – разрешила Шняжечка. – Можешь даже на руки взять…
– Так скоро? – опешил Иван. – А разве не нужно сначала…?
– А чего тянуть то? – вопросила Шняжечка. – Я же вижу, что ты меня хочешь… так что давай, бери, не стесняйся. Чем больше ты будешь меня хотеть, тем большим человеком с маленькой буквы будешь становиться…
– Может быть, человеком с большой буквы? – смутился было Иван.
– Ну, вот еще! – фыркнула Шняжечка. – С большой буквы это еще заслужить надо. Мы, Шняжечки, не для того созданы, чтобы вас большими делать. Мы для других прихотей, – промолвила она.
– А это не… опасно? – осторожно спросил Иван, слегка касаясь тела Шняжечки.
– Ну… разве что током слегка ударит по первому разу, – улыбнулась Шняжечка. – А потом… впрочем, зачем вам, люди, это самое «потом»? Ведь нужно брать от жизни все, не особо задумываясь о последствиях, верно? Набирать в руки как можно больше нас, Шняжечек. Особенно если они сами идут к вам на поруки… Да и к тому же – иметь много красивых Шняжечек ныне модно!