— Какъ что! развѣ не видишь, — капуста!
— Капуста! какая жъ это, братцы, капуста; развѣ такая она бываетъ?
— Ну, а какая жъ?
Подбоченился Микула и говоритъ:
— Вотъ у насъ капуста — четыре человѣка на одномъ листѣ черезъ рѣку переплываютъ!
Ахнули хозяева.
— Что ты говоришь такое, нетто можетъ быть такая капуста?!
— Хотите, — вѣрьте, хотите, — нѣтъ, а я правду говорю.
— Не можетъ быть! кричатъ хозяева: — спорить будемъ, что нѣтъ такой капусты!
— Ну, давайте, заложимся[2], коли такъ, говоритъ Макула, — на сто рублей. Хотите?
— Давай, заложимся, говорятъ, — а только какъ же мы узнаемъ, правду ты говоришь, аль нѣтъ? Кто насъ разсудитъ?
— Э, пустое! махнулъ Микула рукой, — вотъ тамъ въ сосѣдней избѣ мой землякъ ночуетъ: подите, спросите его!
Заложились; хозяева положили на столъ сто рублей, и Микула положилъ. Пошли спрашивать земляка:
— Скажи, братецъ, пожалуйста, — правда, у васъ такая капуста, что четыре человѣка на одномъ листѣ черезъ рѣку переплываютъ?
А Микулинъ товарищъ отвѣчаетъ:
— Нѣтъ, чтобъ четыре человѣка на листѣ рѣку переплывали, — этого, признаться, не видалъ, лгать не стану, а вотъ что баню въ листѣ перевозили, — это видѣлъ!
Развели хозяева руками и отдали Микулѣ сто рублей.
На утро Микула со своимъ товарищемъ пошли дальше. Шли, шли, пока темно стало, и опять попросились въ деревнѣ ночевать, Микула въ одну избу, а его товарищъ — въ другую.
Вотъ вошелъ Микула въ избу, поздоровался съ хозяевами, раздѣлся и сѣлъ на лавку. По полу въ избѣ курица съ цыплятами ходитъ. Посмотрѣлъ этакъ на курицу Микула, да и спрашиваетъ:
— А это что, добрые люди, у васъ такое?
— Какъ что, милый человѣкъ? Курица! Что ты, курицы не узналъ? Аль не видывалъ куръ никогда?
— Гмъ, курица! Нешто это курица! усмѣхнулся Микула. — Нешто такія куры бываютъ?
— А какія жъ, милый человѣкъ? Чего тебѣ? Курица, какъ курица!
— Нѣтъ, это не курица; вотъ у насъ куры, — такъ съ неба звѣзды хватаютъ!
Ахнули хозяева.
— Не можетъ быть! говорятъ.
— Давайте, заложимся, коли не вѣрите! говоритъ Микула.
— Давай; какъ хочешь, спорить будемъ, что не могутъ быть такія куры! Давай, заложимся, а только кто насъ разсудитъ, кто узнаетъ, — правду ты говоришь, аль нѣтъ?
— Пустяки! отвѣтилъ Микула имъ, — вотъ тутъ рядомъ въ избѣ мой землякъ ночуетъ: подите, спросите у него!
Заложились на сто рублей и пошли къ земляку спрашивать:
[2] Побьемся о закладъ.