– Я должна увидеть.
Ш’янт закашлялся и удивленно вскинул брови.
– Даже если у тебя есть настойки, то они для людей, понимаешь?
– Ты точно знаешь, что они не помогают?
– Нет, но…
– Тогда я должна попробовать! Или можно использовать связь – мы ведь можем исцелять раны друг друга.
Иномирец замолчал и через секунду тихо рассмеялся.
– Просто скажи, что тебе интересно посмотреть на меня без одежды!
Безымянная вспыхнула до корней волос – того и гляди дым повалит.
– Ты невыносим!
– Я прав? – улыбка сползла с его лица, стоило девушке наклониться и замереть так, что их губы отделял всего дюйм раскаленного воздуха.
– Прав, конечно. Так что стягивайте свои тряпки побыстрее, Ваше Величество.
Подавившись, Ш’янт проглотил все фразы, готовые сорваться с языка. Безымянная вопросительно изогнула бровь.
– Сознания не потеряй, – хмыкнул он.
Девушка выжидающе скрестила руки на груди и сделала шаг назад.
Как Ш’янт снял перчатки, она даже не поняла: что-то щелкнуло у локтя, и черные пластины сложились, превратившись в вытянутые прямоугольники. Без своего оружия иномирец выглядел почти беззащитным, но Безымянная не спешила обманываться: крепкие длинные пальцы и сильные запястья будто были созданы, чтобы сворачивать шеи.
Скользнув от кисти до локтя, он показал на тонкую серебристую полоску, до этого скрытую под перчатками. Одно быстрое прикосновение, и ленты ослабли и сползли с плеч, обнажив грудь.
Безымянная сдавленно выдохнула.
– Ничего себе…
Кожа была так густо усыпана шрамами, что казалось, будто иномирец обряжен в странную паутину. Здесь были и отметины от колотых ран, и вытянутые рубцы, и шрамы идущие внахлест, будто кто-то прошелся по Ш’янту плетью.
Точно под ключицей красовалась багровая отметина от клинка.
– Ты удумала плакать? – вдруг спросил иномирец.
Безымянная удивленно моргнула, ресницы на мгновение слиплись от влаги. Коснувшись щек, она почувствовала, как пальцы стали мокрыми от слез.
Встав перед Ш’янтом, она забыла о склянках. Ладони будто раскалились, стоило только дотронуться до бледной кожи. Каждое прикосновение отмечало старую рану, оглаживало рубцы. Соленая влага скапливалась на подбородке и срывалась, разбиваясь о ступени.
Иномирец молчал. Теплая рука коснулась ее щеки, приподняла так, чтобы взгляды встретились.
– Ты с ума сошла. Старые раны не стоят того, чтобы их оплакивать.
Безымянная не смогла бы объяснить, что так сильно ее задело. Метка на груди раскалилась, рванулась вперед. Горячая пульсация пробрала до самых костей.
Поддавшись внезапному порыву, девушка прижалась к иномирцу изо всех сил. Так, чтобы отметина связи касалась его кожи. Над ухом прозвучал хриплый стон. Руки Ш’янта сомкнулись за спиной, но не давили, а мягко поглаживали сквозь одежду.
Печати вспыхнули синхронно, обмениваясь друг с другом силой.
Когда же дрожь улеглась, а связь слабо замерцала, превратившись из пылающего пятна в едва заметного светлячка, Безымянная отстранилась и посмотрела на рану снова. Та затянулась и выглядела куда лучше. Ш’янт же сидел бледный и недвижимый, будто произошедшее никак не хотело укладываться в голове.