— Ну, отец... — сказала дочь голосом, в котором безошибочно улавливалось предупреждение. О'Коннелл покосился на нее.
— За кого ты меня принимаешь, девушка! Я ли не знаю, что случилось? Разве я не видел это собственными глазами?
— Ты знаешь, что сказали люди из страховой компании. Тебе еще повезло, что они не стали давить на тебя слишком сильно...
— Верь, и все! Я сижу здесь и говорю тебе, девушка, что человек с лицом дьявола потерпел поражение в драке с молодым парнем, и мой отель загорелся от его дьявольского плевка. Вот что я говорю тебе!
— О, папа!..
Крейн взглянул на Полли. Она крепко прикусила нижнюю губу. Он выглядела напряженной и неоспоримо привлекательной. Крейн быстро отвел взгляд. Дочь О'Коннелла — они так и не узнали ее имени — сказала:
— Вы не должны слишком верить отцу. Он всегда клялся, что незнакомец поджег отель взглядом. Старые суеверия умирают с трудом. Я признаю, что этот человек выглядел... ну... странно. Конечно, он записался в регистрационную книгу, но после той ночи от нее ничего не осталось. Мне не понравилось, как он выглядел, когда...
— Вы сказали, зарегистрировался? — быстро вмешался Крейн.
— Верно.
— Вы помните его имя? — Он ждал ответа, кровь тревожно стучала в висках, во рту пересохло.
— Конечно, как и все мы. Мак-Ардл...
— Мак-Ардл!
Крейн кивнул на удивленное восклицание Полли.
— Мак-Ардл, — удовлетворенно сказал он.
— Выходит, вы знаете этого парня? — спросил О'Коннелл.
— Нет, не знаем. — Крейн поднялся на ноги. — Но я многим обязан вам, мистер О'Коннелл. Мы собираемся познакомиться с этим Мак-Ардлом как можно скорее.
— Да, поскорее, — кивнула Полли, и Крейн понял, что она пришла в себя.
— Скажите мне, мистер О'Коннелл, — очень серьезно и с нажимом спросил Крейн, — можете ли вы вспомнить, на намекал ли тот молодой парень, Аллан Гулд, куда он собирался поехать? Это очень важно.
— Что-то он говорил мне на этот счет. Я, кажется, помню, что во время спора они тыкали пальцами в клочок бумаги. Но этот пожар... Я прекрасно помню, что огонь уничтожил лучшие номера...
— Я понимаю, вам трудно воссоздать подробности той ночи спустя пять лет, — настаивал Крейн. — Но пожар в отеле зафиксировал их для вас. Вы можете еще что-нибудь рассказать нам? — Голос Крейна звучал умоляюще и откровенно. Что-то в этой истории о пожаре смутно раздражало его.
— Н-ну... — О'Коннел повернулся и взглянул на Крейна, глаза его были яркие, как у птицы. — Извините меня за причуды старческой памяти. После того, как я ушел в отставку и продал отель, мой ум стал не таким ясным, как прежде.
— Да, мистер О'Коннелл?
— Кажется, они говорили о графстве Тироне. Но моя память... Не могу утверждать, что это так. Мне это лишь кажется.
— Спасибо, мистер О'Кеннелл, — сказал Крейн. Он по-прежнему стоял на ногах, и когда Полли тоже поднялась, в маленькой гостиной, залитой солнечным светом, стало тесно. Улыбаясь, О'Коннел глядел на них. Он принялся набивать трубку. Его дочь тоже встала, немного смущенная, чтобы проводить гостей. Полли улыбнулась ей.
— Прекрасный домик у вас, мисс О'Коннелл. Вы должны гордиться им.
Мисс О'Коннелл просияла. Когда они сели в машину, Полли задумчиво произнесла:
— Интересная жизнь, без всяких сложностей.
— Вы сами не верите в это, — хмыкнул Крейн. — В этой деревушке столько же сложностей, как и ежедневно в вашем Лондоне. Поехали. Мы не можем терять время.
— В графство Тирон?
— Когда будем готовы. Я думаю о Мак-Ардле.