— Ты нравишься мне, Рой. Ты кажешься мне настоящим мужчиной. Я нуждаюсь в сильном мужчине, на которого могла бы положиться. Я должна вернуться домой. Я должна получить помощь из моего измерения.
Талли покачал головой. У него пересохло во рту, Он был весь в поту.
— Нет, да, Рой, да! Я знаю. Соломон знает. Он болен, сильно болен. Но он может почувствовать другого Проводника, когда тот приближается к нему. А ты сейчас совсем близко от него, Рой!
— Соломон? Я не понимаю…
— Рой… Многие люди имеют этот чудесный дар, но он находится у них в спящем состоянии. Они могут прожить всю жизнь и не узнать о нем. Я помню человека, которого однажды попросила помочь мне, человека по имени Роберт Инфэйм Престайн. Он попытался обесчестить меня. Он и его друзья Дэвид Маклин, Алек Макдональд, Физьюс, Соби Редферн… Все они ненавидят меня и хотят уничтожить.
— Но… но… я вовсе не ненавижу вас… Я люблю…
— Молчи! Соломон поможет тебе. Я знаю, что ты сделаешь это, Рой. Это необходимо сделать. Ты, Рой Талли, Проводник! От тебя зависит вся наша судьба! Ты проведешь нас из этого измерения в безопасное место. Домой!
Глава 16
В углу шелковой палатки отдернулась занавеска и Талли увидел нелепую красную вельветовую одежду и синюю вельветовую шапочку, украшенную большим бриллиантом, висящую на крючке. Там же висел железный ошейник, легкая серебряная цепочка тянулась от него, как змея, по одеялу, укрывавшему худое, сморщенное тельце. Из-под одеяла виднелась лишь огромная лысая голова, венчавшая тельце.
Талли ошеломленно уставился на нее.
Графиня опустилась на колени перед кроватью. Она смочила платок в чашке с водой и вытерла гигантский купол черепа.
— Соломон… Соломон… маленький мой… скажи мне хоть что-нибудь… Ты чувствуешь себя лучше? Ох, Соломон, что ты делаешь со мной!
Крошечное личико, сморщенное от возраста и переживаний, дрогнуло. Медленно открылись темные печальные глаза и тут же закрылись вновь. Одеяло чуть колыхалось на крошечной груди.
— Соломон… здесь есть скрытый! Он хочет помочь нам…
Научи его, мой маленький, покажи ему свое искусство. Только с его помощью мы можем вернуться… Мы сможем доставить к тебе самых лучших врачей в измерениях… се лекарства, в которых ты нуждаешься! Соломон, дорогой мой, послушай и помоги мне!
— Да… скрытый… я чувствую это, — заговорил Соломон тонким, как писк мыши, попавшейся в мышеловку, голосом. — Он может быть Проводником… если научится. — Бескровные губы чуть шевелились, из горла вырывалось клокотание. Тали почувствовал отвращение.
— Рой… Соломон величайший Проводник во всех измерениях! Теперь слушай и учись, и когда я вернусь, ты перенесешь всех нас отсюда в безопасное место.
Она оставила их вдвоем и, уходя, задернула занавеску.
— Подойди…поближе… скрытый…
Талли склонился над карликом. Движимый внезапным чувством жалости, он смочил платок и обтер от пота громадный голый череп.
— Ты можешь почувствовать Врата в этом месте?
— Что? — спросил Талли, вздрогнул и огляделся. Он не увидел ни белого пятнышка интенсивного света, ни окружающей его особой зелени. — Нет.
— Ах! — на тонких губах появилась пена. Талли вытер их.
— Попробуй. Они здесь… у твоей левой ноги. Это большие Врата… в Уфасарум… ты должен… ты способен… почувствовать их.
— Ничего.
— Скажи мне… Врата… Что ты чувствовал?..
Талли рассказал. Соломон застонал.
— Твой собственный мир… твое родное… измерение?
— Земля.
Соломон зашлепал губами. Он задал много вопросов, и Талли, чувствуя их значимость, постарался серьезно ответить на них. Если уж ему выпало быть уродом, о он должен стать хорошим уродом. Но Соломон говорил, что он может и не стать таковым.