Говорят, что хан, смущенный ответом красавицы Менды, вернулся домой ни с чем.
Когда хан ушел, Менды кликнула Жамана из ямы.
— Теперь иди к хану и сам отвечай! — сказала она.
Едва хан вернулся во дворец и уселся на троне, как раскрылись двери и, склонясь в приветствии перед своим господином, вошел Жаман.
Хан совсем растерялся.
— Ух! — сказал он. — Когда ты вернулся? Ну, рассказывай!
Жаман ответил:
— Рассказ мой короток. После того как визири проводили меня, один голодный лев стал преследовать Жамана. Тогда я решил: «Чем итти в Барса-Кельмес, лучше расправиться с этим врагом!» И, вынув из ножен саблю, я сам пошел на льва. Он сначала забрел в мой аул, забрался в мою юрту, а потом выскочил оттуда и, если глаза мои не ошибаются, забежал в твой дворец, хан!
Хан не знал, что сказать, то краснел, то бледнел. Наконец он собрался с духом и сказал:
— Я виноват перед тобой, Жаман! Я ошибся. Я поддался соблазну шайтана, причиной чего были мои визири. Теперь они сделают зло либо тебе, либо мне. Лучше всего ты уезжай куда-нибудь!
Жаман согласился, и хан, навьючив сорок верблюдов драгоценностями, отправил его в страну соседнего хана Акшахана.
Жаман стал жить в стране Акшахана и прослыл там одним из самых уважаемых людей.
Тщетно пытался хан забыть Жамана. Дни шли за днями, но мысль об утерянном друге не давала хану покоя.
Однажды, когда хан отдыхал на кошме, устремив взор на шанрак[42], к нему вошли сорок визирей.
Хан поднял голову и сказал:
— Враг нагрянул, страна в волнении, гибель близка! Что это значит? Отгадайте. Иначе я вас казню!
Визири посовещались между собой и поехали к Жаману, чтобы разгадать слова хана.
Жаман, приветливо встретив сорок визирей, выслушал их и сказал:
— Тут ничего мудреного пет. Сейчас я вам все объясню. Вот лежал он у себя в юрте и вспоминал происшедшее. Пока хан лежал, глядя на шанрак, одна из перекладин-кульдиреуш выпала. Хан решил вас испытать и сказал эти слова потому, что, когда враг разрушает юрту, то начинает это дело с кульдиреуша. Вернитесь назад, вставьте выпавшую перекладину на место, и хан будет доволен.
Визири вернулись к хану и говорят:
— Повелитель! Кульдиреуш выпал. Разреши его вставить.
Хан рассмеялся.
— Кто это вас научил?
Визири сказали правду.
Тогда хан стал наставлять визирей:
— Хоть он и был Жаманом, зато в трудные минуты благодаря своей мудрости помогал нам выйти из беды. Он всегда шел навстречу каждому, готовый помочь советом и делом. Вы же из зависти сделали так, что я расстался с ним. Если бы он теперь не выручил вас советом, все бы вы были казнены. Недаром говорят: «Не рой яму другому, сам в нее попадешь».
Сорок визирей хотели угодить хану, всячески пытаясь развеселить его. Они каждый день устраивали игры и пиры, но ничто не могло развеселить хана. В своей тоске по Жаману он был безутешен.
Однажды в сопровождении сорока визирей хан поехал на охоту. В погоне за зверем на склонах гор они встретили старика, пасшего овец.
Сказав обычнее приветствие, хан спросил старика:
— Отец! Сколько лет прошло с тех пор, как вершина этой горы покрылась инеем?
[42] Шанрак — дымовое отверстие в юрте.