Поэтому я поднимаюсь с кровати и отправляюсь бродить по коридорам Уитли.
Что-то в этом доме выводит меня из себя. Если бы пришлось описать это словами, я бы сказала, что у него темное нутро, будто бы у него есть душа, которая только и жаждет высосать мою. Я понимаю, насколько безумны могут быть мои фантазии, и всеми силами пытаюсь подавить их.
Мягко ступая вперед, я тихо шагаю по мраморному полу, пока наконец не оказываюсь перед массивной стеклянной дверью библиотеки.
На одно короткое мгновение я останавливаюсь перед ней в сомнениях, не решаясь войти, и вдруг разворачиваюсь и иду в обратном направлении.
Не знаю почему.
Я только знаю, что сейчас мне нужно подышать свежим воздухом. Мне жизненно необходимо оказаться за пределами давящих стен этого дома. Что-то здесь будто душит меня.
Я прохожу больше половины пути по дороге к конюшням, когда обнаруживаю, что все это время шла босиком. Вышла из дома, даже не обувшись.
Что я за лунатик?
Я разворачиваюсь, собираясь идти обратно к замку, когда вдруг замечаю две горящие фары впереди. Они светят мне прямо в лицо, освещая всю мою одежду, в которой я обычно сплю, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию моего тела. Я обнимаю себя обеими руками вокруг пояса, тщетно стараясь скрыть свой странный внешний вид. Но автомобиль, темный «Порше», не останавливается. Он сворачивает мимо меня и едет в сторону гаража. Когда он проезжает, я вижу темные глаза Дэра, наблюдающие за мной с водительского места.
Сейчас, должно быть, три часа ночи, а он только сейчас возвращается домой?
Где, черт возьми, он был?
Мое сердце обрушивается куда-то вниз: я знаю, что все это – не мое дело, к тому же я сама сказала ему, чтобы он не нарушал мои личные границы. Он взрослый человек, и он может ходить, куда ему захочется, и делать все, что нравится, и это то, чего я сама так отчаянно желала.
Начинается дождь, и я прибавляю шаг, но кажется, это бесполезно. Когда я оказываюсь около сада, с неба льет как из ведра, и мне приходится спрятаться в беседке, чтобы переждать, пока дождь утихнет. Влажный ветер пробегает вдоль мхов, завывая и издавая леденящие душу стоны, от чего мурашки бегут вниз по моей спине.
И я еще думала, что жить в одном доме с похоронным бюро страшно. Только попав в это поместье, я поняла, что все то было лишь детской игрой.
Дрожа всем телом, я спешу поскорее попасть под крышу, ветер забирается под мою намокшую ночную рубашку.
О чем я только думала, выходя на улицу в таком виде?
– Ты знала о том, что большинство людей носят обувь? И одежду.
Дэр нашел себе пристанище под навесом, он тоже весь промок с головы до ног. В отличие от меня он полностью одет, но это его ничуть не спасло.
– Кажется, это не сыграло большой роли, – заключаю я, – ты же промок до нитки.
Он пожимает плечами, облокачиваясь на колонну, с трудом прячась от ливня и стряхивая капли со своих волос. Он высок и строен, и что-то в его внешности напоминает мне ядовитую кобру, готовую напасть в любой момент.
– Все в порядке. Я не растаю – не сахарная. Можешь мне в этом поверить.
Он внимательно изучает мое лицо, его глаза черны, как полуночное небо.
– Но все же что ты делаешь вне дома так поздно ночью?
На секунду мне кажется, что в его взгляде я вижу заинтересованность, смешанную с беспокойством, но я отворачиваюсь раньше, чем успеваю в этом убедиться наверняка. Эта ситуация заставляет чувствовать себя настолько неуютно, что я буквально на грани… мне кажется, что каждое нервное окончание в моем теле напрягается до предела.
– Я не могла уснуть.
Я не вижу никакой необходимости рассказывать ему о том, что мне все-таки удалось уснуть, но меня разбудил тот зловещий сон, где он был в главной роли. Об этом не должен узнать никто.
– Тебе нужно наведаться к Сабине завтра, – говорит он мне, и по его словам кажется, что он хочет мне помочь, но в тоне читается скука, – она мастерица по разным травам. Она приготовит чай, который поможет тебе прийти в себя.
Почему-то это даже не удивляет меня. Сабина с ее маленьким, будто сжатым до предела телом и черными загадочными глазами кажется… должна быть знахаркой трав.
– Хорошо, может быть, я схожу к ней.
Дэр изучает меня, его взгляд будто сканирует меня от макушки до пяток, он наблюдает, как я дрожу, стуча зубами, где-то пару минут.