На губах моей наставницы забулькала кровь, она упала. Тогда я, вырвав с рыданиями из ее тела кинжал, опустилась перед ней на колени. Она была повинна в стольких злодеяниях. Она травила меня, обрекла Лик, вызвала множество смертей… А я все равно не могла перестать плакать.
Альтисия тихонько прохрипела и обратила ко мне лицо, на этих любимых чертах отразилось бесконечное сожаление.
– О, моя дорогая, – вздохнула она – и умерла.
Я плакала, сильные мучительные рыдания сотрясали все мое тело, меня вдруг охватила скорбь, которую я не испытывала со смерти Полер. Вот только Альти не заслуживала моих слез. Она ничего не заслуживала.
И все равно…
Лик продолжала спать, ее бледное лицо по-прежнему сохраняло человеческие черты. Когда Альтисия умерла, вместе с ней растаяли и жалкие остатки руны Обречения, окружавшие молодую ашу. Друж рухнула на землю и застыла в неподвижности – я молилась, чтобы она была мертва.
Я чувствовала слабость, истощение. Мне потребовались недюжинные силы, чтобы вырваться из-под ее контроля, и еще больше – чтобы убить Альтисию.
– Тия. – Кален подполз ко мне.
– Т-ты ранен, – пролепетала я.
– Я выживу. Лик и Халад…
– По крайней мере, они дышат. – Однако сердце Лик сейчас бешено пульсировало: серебристые всполохи смешивались с желтыми, коричневыми и красными.
В этот миг мы были всецело поглощены собой и не слышали ничего, кроме биения наших сердец. Никто из нас не вспомнил про аквана, пока тот не оказался над нами и было уже слишком поздно. Смертельные бивни дэва просвистели в воздухе, и я лишь успела увидеть несущиеся на нас шероховатый рот и зубы, прежде чем у меня все поплыло перед глазами.
Кален оказался быстрее. Он перекатился и, накрыв меня собой, подставил спину пожелтевшим резцам аквана.
Ази, лишившийся моего сознательного контроля, в попытке отразить нападение тоже преградил аквану путь. Когда острые зубы вонзились в его тело, мой дэв завизжал. В это же время три его головы дернулись вперед, хвост взметнулся вверх и хлестнул аквана с такой силой, что чуть не разрубил тому шею. Второй дэв замертво упал на землю. А следом за ним – и ази. Один из бивней аквана попал точно в цель – пронзив его тело, добрался до самого сердца.
Боль была нестерпимой. Я закричала, схватившись за грудь, пока все мое существо терзала предсмертная агония ази. Ногти впились в кожу на ладонях, из ранок брызнула кровь. Я этого не вынесу. Я умру прямо здесь, задыхаясь и истекая кровью на песке, хотя смерть предстоит очень долгая.
В то время как мое тело содрогалось от спазмов, я почувствовала, как соединяющие нас с ази узы порвались, и он мягко выскользнул из моей хватки. Боль тотчас же стихла, а мой дэв продолжал биться в конвульсиях. Какой бы смертельной ни была его рана, он все равно боролся за жизнь.
«Тия!»
Фокс по-прежнему находился в моем сознании, хотя теперь его присутствие ощущалось слабее. Его мыслям не хватало нужной силы притяжения, чтобы слиться с моим разумом, как это бывало раньше, но я не обращала внимания. Сейчас я никак не могла сосредоточиться на нем. Только не когда все кругом умирают. И Кален…
Во время последнего маневра аквана Кален успел вызвать лишь небольшую руну Щита. Его травмы были слишком глубоки, слишком тяжелы. Я зажала руками одну из его ран в попытке остановить льющуюся кровь.
Только не Кален. Только не Кален.
– Тия, – выдавил он.
Мы уже почти сбежали. Мы почти были в Тресее, чтобы начать новую жизнь…
«Если бы я только не ввязалась в эту войну одалийцев с дрихтианцами…»
«Если бы я только не отправилась к Стене Митры…»
«Если бы я только не вступила в Гору Чужаков и не спросила у горвеканцев, насколько я достойна…»
– Тия…
– Не шевелись! – Из-за паники слова получились какими-то злыми. Я ни за что не потеряю Калена. Я отказалась от сердца сумрака, отказала горе только по одной причине – сохранить ему жизнь. И теперь не намерена его терять. Видения обещали мне, что он останется жив, если я отрину сердца сумрака. Я огляделась по сторонам, ища помощи.
Друж исчезла. Она сбежала где-то в разгар боя, бросив погибших, но забрав с собой тело Альтисии.
– Я же говорил тебе, – с трудом выговорил Кален, кашляя кровью, – что защищу тебя.
– Только не так, – прорыдала я. – Не шевелись. Я исцелю тебя. Вот увидишь.