– Господин Юрий, позвольте добавить штрих к вашему взгляду на временщиков. Как вы полагаете, если пространственники могли без проблем доставить всех в Агемо за пару часов, то почему мы прилетели на дирижабле?
– Официальные встречи посла требовалось провести до прибытия?
– Не только, друг мой. Если кто-то сравнивает нас с богами, то у временщиков есть, пожалуй, самый главный из их пороков – скука, – поддержал мысль подруги Рейм. – Представь, переживать один день по третьему, по пятому разу, зная о событиях следующего мгновения… дико тоскливо. Теперь наполни этот день любимой едой, музыкой и местами, влекущими разговорами и чувствами, заветными людьми. А если продлить подобное на месяц? На годы? Еда станет безвкусной. Музыка превратится в какофонию. Места потеряют цвета. Разговоры станут обыденностью. Чувства пустыми. Люди же… ты перестанешь различать маски. Блаженство сменится скукой и раздражением, а затем превратится в пытку!
Тьма сгустилась. Фары забрызгало грязью, света было ровно столько, чтобы осознать беспросветность ситуации. То, что мне удалось найти дорогу, ведущую сквозь лес, даже с учетом моего ощущения пространства, удача сродни благословению Министро… или, может, подобное проклятие Лодура? Ибо в рыдван летел весь древесный мусор, не способный удержаться под шквальным ветром на могучих лиственницах, елях и соснах. И это не говоря о подлеске, который тоже норовил появиться и помешать в самые неподходящие моменты.
– Как считаешь, сколько раз мы переживали полет на дирижабле? – продолжал отповедь временщик. – Отвечу – четыре раза! Это не считая ареста убийцы посла… Могу в подробностях пересказать каждый полет. Возвращение обратно. Повторение всего снова и снова. Пока ты не уснешь… или не взбесишься! И подобное только от слов, а если пережить? Мы не в претензии к послу. Ему можно простить некоторую рассеянность: всего месяц, как умерла его дочь при родах, а буквально через двое суток и новорожденная внучка. Тебя тоже не стану мучить рассказом, пока просто вообрази, как нас переместили пространственники и тебе пришлось нас встречать пять раз подряд!
– Благодарю покорно, мне хватает последних часов, которые я переживаю в третий раз, – искренне содрогнулся я.
В отражении я уловил отсутствующий взгляд Рейма и невольно поежился. Он ушел в мир мыслей, и на сей раз мадемуазель Лорн не решалась его возвращать.
Впереди промелькнул свет. Сначала я подумал, что померещилось, но… еще один рывок руля – и показалась застывшая поперек дороги разукрашенная карета. В отблесках лампад из окошка мутными линиями вырисовывались движения внутри деревянной коробки.
Но в глаза бросились яркие ошметки ткани на серо-алой мешанине дороги. Непроницаемый полог тьмы что-то окутал по центру освещенного пространства, и отростки мрака медленно пробирались к карете аристократов. Сердце сдавило. Неужто опоздали?
– Задача: защита гражданских. – Самоходную машину пронесло по грязи с десяток метров, и она остановилась. – Дополнительно: отвлеките Туманника и выиграйте мне время! – крикнул я уже в спины временщикам, спешно освобождая Фулгер из брезента. Если сработало от статики овечьей шерсти, то подобный заряд и подавно воплотит Туманника.
Удар Рейма распахал монстра чуть ли не пополам. Мерцающий шар Ускоренного Локального Времени Лорн прорвал тьму до радужного нутра. Временщик закрепил успех – шквал стремительных ударов по периферии сущности.
Десяток протуберанцев тьмы ударился в стороны и завертелся двумерными лезвиями. Ускорив Биологическое Время, Рейм заскользил между ними с точностью машины, а стоило опасности приблизиться, как она тормозилась аурой Замедленного Локального Времени и, походя, разбивалась. Добравшись до эпицентра, временщик пнул сверкающую сердцевину. Во вспышке молнии открылось тело… точнее, конский скелет в ошметках сбруи.
Тьма смыкалась вокруг Рейма, когда сферы Ускоренного Локального Времени пробились к сердцу буйства монстра. Лорн с несвойственной хрупким леди силой выдернула товарища к себе на островок Остановленного Времени в паре метров над землей. Затем они обрушились в общей атаке.
Поймать в прицел ожившую тьму на фоне непроглядного мрака мне оказалось не сложно. Выдохнул. Выжал спуск. Фулгер гулко грохнул. А после… ничего! Промахнуться с расстояния в два десятка метров я просто не мог! Что же тогда? Треск разрядов, и вспышка полыхнула дальше по курсу, высветив ствол дерева, а также дыру в тумане, сквозь которую я это и наблюдал. Не ожидал я подобного…
Рейм нападал страстно. Жесткие выпады сменялись яростными ударами, те – стремительной сменой диспозиции и бескомпромиссным натиском. При этом Лорн всегда оставалась в безопасности на шаг позади, бесконечно выдержанная, готовая поддержать напарника, мягко отведя атаку или заботливо усилив напор. В сияющем ритме молний, под грохочущий аккомпанемент шторма и продирающее до костей соло ветра, движения пары представлялись не просто заученными сокращениями мышц, но росчерками душ, рисовавшими полотно страсти и преданности, пусть и воплощенное в боевом танце.
И они не видели, как из мрака ненастья сплелась еще одна тень! Второй Туманник, свернувшись в матово-черный шар и ощетинившись Одномерными шипами, нацелился в спину временщикам. Тут земля разверзлась, и множество побегов устремилось вверх, переплетаясь и скручиваясь. Через миг дорогу преграждала Последняя! Откуда она?.. Хотя, не важно!
Мисс Эльдерей вскинула руки. Конечности распались на ветви и сложно переплелись, превратившись в заслон из терновника. Туманник попытался пробиться, но стоило монстру растворить один слой побегов, как Последняя наращивала новый. Даже сдвинуть ее с места не представлялось возможным – она вросла в землю. При этом я заметил, как ветви ближайших к дороге деревьев опутывают карету и оттаскивают ее в сторону.
Я закончил перезарядку. Выдохнул. Выжал спуск. Фулгер гулко грохнул. Пуля ввинтилась в месиво под оппонентом временщиков. Ослепительно-белые молнии прорвались сквозь грязь и перекинулись на монстра, на секунду окутав его светом. После… вновь ничего!
Воздух задрожал на расстоянии метров двух от туманного тела. Секунда, и принялась сгущаться полусфера барьера Остановленного Времени. Туманник попытался ускользнуть в пока еще многочисленные дыры. Рейм находился рядом. Взмах деревянным ножом заставлял просочившийся туман развеиваться. Мадемуазель Лорн шла по островкам Остановленного Времени у границы барьера, покачиваясь на каждом шагу и, кажется, дыша через раз – не представляю, какую боль она испытывала, поддерживая подобную махину. Отчаянный рывок Туманника к последней бреши. Вновь на пути Рейм. Тюрьма из непроглядно-монолитной тьмы сковала живой хаос.
До крови закусив кулак, я судорожно соображал. Затея провалилась. Но как тогда поступить? Что связывает шумный праздник в городе временщиков, пропойцу, везущего сына и шерсть, и семейку аристократов, возвращающуюся в родную усадьбу? Я замер. Может, ищу подвох там, где его нет? Почему катализатором не может являться… допустим… да хотя бы… выпивка! Только где я посреди боя достану…
Торнадо мрака вырвалось из-под земли в нескольких шагах от ловушки. Стремительной пружиной Туманник оттолкнулся от рассыпающейся стены темницы и устремился на девушку, так и стоявшую на островке Остановленного Времени в паре-тройке метров над землей. Лучшей реакция оказалась у Мефи – зверек сорвался с плеча хозяйки и прыгнул… нет, не на монстра, просто в черноту бури. Инерция прыжка пошатнула Лорн, и она свалилась с островка Остановленного Времени на терцию, разминувшись с многомерной тьмой. Рейм успел подхватить девушку у самой земли.
Туманник рухнул в считаных метрах от парочки и просто растекся по дороге на манер лужи. Рейм нежно поцеловал напарницу, лишившуюся чувств то ли от шока, то ли от перенапряжения, а через несколько секунд она уже лежала на заднем сиденье рыдвана.
Рейм рванул в сторону леса. Три взмаха деревянным ножом. Основание трех деревьев сгнило за секунды, и стволы начали заваливаться в чернильную лужу. Рейм бежал по падающей сосне, направляясь к беспрестанно бурлящему и переливающемуся сердцу Туманника. На середине пути из лужи-монстра в Рейма под разными углами ударило множество одно-, двух- и многомерных шипов.
Юный безумец уворачивался от ударов и прыгал с одного ствола на другой, а древесина распадалась в дым вместе с путем к отступлению.
Сквозь зубы я выдохнул смесь благословения и ругательства, вытаскивая из внутреннего кармана бутылку сивухи. Размашистый замах. Бросок. Один из шипов, предназначенных Рейму, пробил бутылку. Жидкость, смешавшись с дождем, окропила многомерное тело Туманника.
Выпад, направленный в Рейма, не достиг цели. Однако благодарить стоило не меня… Эльдерей оттолкнула Туманника, которого сдерживала. Ветви-руки удлинились и выдернули Рейма из эпицентра атаки. Через миг не способная защититься Последняя оказалась окутана Туманником. Только дипломатического скандала не хватало… кажется, подобная мысль у меня уже возникала недавно?
Не успел я толком испугаться, как Туманник отскочил от Последней. На груди представительницы рода Цветущих ослепительно сиял кристалл блокировки, более не прикрытый корой, – Туманник растворил природный барьер. А затем туман, находившийся от сияющего эпицентра монстра дальше нескольких шагов, исчез. Сердцевина, сверкнув последний раз, раскрылась, обретя форму: существо являлось пародией на представителей кошачьих, воплотив в себе хищные грациозность и мощь, не обремененные деталями, терявшимися в радужных переливах шкуры, с клочьями тьмы тут и там, словно не до конца облинявший мех. Как интересно…
Затем на землю снизошел небесный огонь. Молния взорвала лес. Земля, мелкие щепки и крупные сучья с громыханием прошлись по корпусу рыдвана, внутри которого я укрылся. Когда я поднял взгляд, первое, что мне повезло увидеть, – ослепительное пламя пожара, а почувствовал я невыносимый жар… почему это настолько знакомо? Поперек дороги валялись пылающие стволы, а также герои недавней баталии: мисс Эльдерей, Рейм и Туманник: один – монстр во плоти, второй – существо в… туманной форме.
Первым очнулся сгусток тумана. Он поспешно поплыл в ночную тьму. Рейм, пошатываясь, поднялся и попытался ринуться вдогонку, но под воздействием кристалла блокировки пространства Последней ему не хватало скорости.
– Пусть уходит! – заорал я, дабы перекричать звон в ушах. – Наша цель здесь!