Но старое место стоянки мы все ждали с нетерпением. А когда приметили дым от костров, то буквально вытянули шеи, ожидая, когда станут видны подробности.
— Грыт привел племя обратно, — констатировал Николаич.
— И огород не профукали, — рассмотрел посадки овса Андрей.
— Не один огород, а уже четыре, — дополнил я, подсчитав огороженные плетнем участки.
— Рыбу наверняка тоже ловят, в общем, не голодают, — подвел итог командир.
Племя нас вскоре приметило. К берегу выбежали. Что-то кричать стали. Кирюшка заволновался, да так, что Тиму пришлось его обнять и усадить себе на колени.
Останавливаться мы не планировали. Может, на обратном пути. А пока уверенно поднимались по течению реки. Кажется, расстроилась этим фактом только Маринка. Она тут такая нарядная, и никто из соплеменников этого не оценит.
Маринка попыталась вразумить Олега. Потом активно жестикулировала перед Николаичем. И только час спустя подруга угомонилась. Или сообразила, что обратно мы тоже здесь поплывем, и у неё есть шанс сойти на берег «во всей красе».
В качестве разведки нас интересовал обрывистый берег. Причалили к тому месту, где в предыдущие посещения ночевали. В этот раз лагерь устроили там же.
На все наши предложения перебраться на берег Кир только покачал головой и заверил, что ему и на корабле все нравится. Пока Андрюха занимался стряпней, мы обновили загородку. Немного прошлись по округе. Следов животных не обнаружили. Но все равно для соблюдения безопасности спали на корабле. Утром нагребли немного грунта и камней с обрыва. Сделали для Лёвы запись и поплыли выше по течению.
Ещё несколько раз подходили к обрыву. Николаич лично замерял глубину и сообщал, когда можно чуть ли не вплотную встать. Снова собирали камни и то, что привлекало своим цветом и видом.
В таком темпе мы двигались три дня. На четвертый день встали «на развилке». И левый, и правый притоки были мелковаты для нашей посудины. Оттого закрепились у небольшого острова и отправились на берег в лодке. Тим развлекался охотой на пернатых, которых в этом месте оказалось очень много.
— Что-то из семейства цаплевых, — поделился Тимур своими наблюдениями. — Питаются рыбой и лягушками.
— Как они этих лягушек заглатывают? — изумлялся Андрей размеру земноводных.
Мясо пернатых оказалось паршивым. Пожевали его без особой охоты и забросили ловушку для рыбы.
С растениями тоже не все было понятно. Но один саженец, напоминавший дичку-грушу, мы выкопали. И уже после этого решили возвращаться. Болотистые места на берегу стали рассадниками каких-то кровососущих насекомых. Как-то раньше мы с такой напастью не сталкивались. И теперь испытывали дискомфорт.
На обратном пути продолжали собирать образцы, что до этого не увидели или пропустили. Наконец, Андрей начал ворчать, что в трюме почти не осталось места.
А перед стоянкой первобытных встали на якорь. Особого желания общаться с племенем не испытывали. Но решили, что можем проявить дружелюбие.
Были у нас с собой семена перца и моркови. Их Николаич и всучил вождю. А поскольку в этот раз торговать мы не собирались, то угощение не готовили, вождя не кормили. Грыт же, напротив, проявил небывалое гостеприимство. Марину слегка пощупал, завистливо посмотрел на обновку и больше не отвлекался. Зато помощники вождя принесли угощение.
— Как бы тебе от этого всего не поплохело, — деликатно намекнул я Николаичу.
— Отказаться нельзя, — осматривал закуски командир, прикидывая, что из этого можно съесть и выжить. — Похоже, племя сообразило, что это мы тех неандертальцев убили. Значит, сильные и уважаемые воины, — пояснил командир.
— Рыбу бери, — продолжал я советовать. — А то мясо непонятно от кого и как долго хранилось.
— Как им удалось ее засушить, чтобы не протухла? — недоумевал Тимур.
— Засолили, — отозвался Николаич, отгрызая кусок на спинке рыбёшки.
— О-па! — воскликнул Тим.
Да и все остальные разом сообразили, что эту соль первобытные не выпаривали, а где-то раздобыли в каменном виде.
Так что теперь и предмет переговоров нашелся. Мы вождю свою соль показали. Вождь попробовал, но ничего не понял. Николаич как мог ему пояснял, что хотим такого же и много. Помощники Грыта наконец уяснили и принесли кусок соли размером с кулак. Николаич за него сразу выставил на обмен три посудины из глины. Племя обрадовалось. Все сообразили, что торговать будем. И рванули в свои шалаши за припасами.
Больше всего предоставил соли Грыт. За это получил три нити красных бус и посуду. Доволен остался безмерно.
— Дурачье. Чего нож никто не захотел брать? — тихо возмущался Тим.
На ножичек тот мы у одной тетки скромный узелок соли выменяли. Нож, конечно, был не шедевром. Николаич его из озерного железа выковал. Но все равно лучше каменных орудий. Может, в следующий раз первобытные сообразят, что металлический нож лучше всех этих бус. А может, и нет.