Пути титанов (полная версия): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

У нас есть машины памяти. Но для того, чтобы двигать вперед Знание, которое становится все более сложным, необходимо знать все его основные вехи. Это уже теперь часто приводит к безумию, к нарушению нормальных Функций мышления. Знание превосходит возможности разума!..

Необходима новая революция, которая выведет нас из этого кризиса. Такая Революция возможна. Сейчас перед вами выступит Председатель Института Электронно-гравитационных машин Семоний. Он с группой ученых нашей и соседних систем разработал грандиозный проект, способный в одночасье решить все проблемы, о которых я только что говорил. Внимание! Будет говорить Семоний!..

Римидал повернул голову направо. Там, с первого ряда, по лестнице поднимался ученый, одетый, как и все остальные, в голубой плащ. Это был Семоний. Он родился триста лет назад в системе Центавра от земной женщины по имени Розовый Рассвет, которая была специалистом по гравитационным машинам и помогала ученым Крак-Ру. Она полюбила молодого, горячего ученого Ми-Бра, и он стал отцом Семония. Очевидно, от отца ученый получил в наследство горячий, безудержный темперамент, поспешность в осуществлении замыслов и большую принципиальность. Члены Космического Совета с интересом смотрели на Семония. Его лицо было усталым и тревожным. Очевидно, он очень волновался. Семоний вышел на возвышение у стола, сел в середине зеленого овала и положил руку на маленький пульт, откуда осуществлялось руководство демонстрационными машинами. Он встретился взглядом с Аэровелом, какое-то мгновение не мог оторваться от глаз старого ученого, потом овладел собой и включил микрофон.

— Друзья! — прозвучал голос Председателя Института Электронно-гравитационных машин. — Вы все понимаете, перед какой опасностью стоит мир Разума. Об этом только что говорил Римидал. Я не знаю, стоит ли вам, представителям Науки, напоминать о фактах, которых достаточно в каждой из систем. Забота о будущем велит нам пойти по пути освобождения разумных существ от интеллектуальной нагрузки, которая стала непосильной.

Проблема такова: передача основных функций научного мышления электронно-гравитационным машинам. Мы сконструировали мощный автоматический центр, управляющий машинами планеты. Теперь мы хотим дать ему способность самостоятельно мыслить в чисто научной сфере. Разумный автоматический центр получит возможность абсолютно безошибочно анализировать все данные, которые будут поступать в него извне, и именно по таким законам, по которым идет развитие человечества. Отсюда необычная перспектива — Знание будет развиваться быстрыми темпами, так как реакция электронно-гравитационных машин в миллионы раз быстрее человеческой, а логика безошибочна и лишена сомнений. Таким образом, мы освободим людей от страшной перегрузки в сфере мышления…

Я предлагаю на рассмотрение Космического Совета проект, который предусматривает научную революцию невиданных масштабов. Мы будем говорить здесь не о технической стороне дела, потому что каждый из вас знает об абсолютной реальности такого проекта, — мы обсудим моральные, этические и научные нормы подобной перестройки.

Предварительная консультация показала, что многие члены Космического Совета проект одобряют. Самые серьезные возражения выдвинул Лиахим — руководитель Института Галактических Экспедиций. На данном заседании нам нужно полностью решить судьбу проекта, а вместе с тем и судьбу дальнейшего развития разумных существ Великого Союза Систем. Кто скажет за или против проекта?

Из сектора системы Центавра поднялся высокий ученый с большой головой и нахмуренными бровями. Его сухие губы сжались, потом медленно разошлись. Он плотнее закутался в красочную накидку и начал говорить. Римидал включил машину, которая переводила речь ученого на языки четырех систем. Все с уважением прислушивались к словам Алл-Аскор-Гудина, потому что он был самым выдающимся специалистом по электронике на планете Крак-Ру.

— Я буду говорить коротко, — сказал ученый. — Академия моей планеты согласна с проектом Семония. Проект даст возможность сделать невиданный скачок в Бесконечность. Великий Союз Систем объединяет четыре планеты, которые дружно идут в развитии Знания. Но у нас много соседей-планет, где культура разумных существ стоит на низком уровне развития. Колоссальный рост технического потенциала при передаче функций научного мышления электронно-гравитационным машинам позволит оказать помощь и этим отсталым соседям… Повторяю: я и Академия планеты Крак-Ру — за осуществление проекта!

Алл-Аскор-Гудин замолчал и медленно, торжественно сел на свое место. Семоний с благодарностью посмотрел на него. Он уже совсем успокоился и держался даже с каким-то вызовом, что было очень странным. Ведь он знал, что придется выдержать поединок с наисильнейшим противником — Аэровелом. Семонию уже сообщили, что старейший ученый выступил категорически против проекта.

Действительно, Аэровел уже поднялся с места и, махнув краями голубого плаща, вышел к зеленому овалу. Лицо его было злым и нахмуренным. Никто не видел подобного выражения на лице какого-либо из ученых, и поэтому среди присутствующих возник еле слышный шум. Даже ученые планеты Кома, которые были лишены возможности понимать эмоциональные изменения на лицах хозяев Системы, почувствовали напряженность ситуации и, вытянув причудливые зеленые головы, замерли неподвижно.

Над амфитеатром раздался энергичный громоподобный голос:

— Очень странно! Ко мне вернулось чувство, которое разумные существа наших систем считают анахронизмом. Ко мне вернулась ярость! И только уважение к высокому собранию и нормы этики заставляют меня говорить спокойно!

Ряды ученых зашевелились. Лиахим одобрительно кивнул головой. Семоний удивленно вскинул вверх красивые черные брови. Глаза его метнули тревожные молнии. Он не ждал такого вступления.

— Кто из вас, ученые, думал, как следует, о результатах утверждения этого проекта? — гремел дальше Аэровел. — Осознаете ли вы, что принесет для разумного мира такая «революция»?

Аеровел бросил эти слова прямо в лицо Семонию, Римидалу, а потом перевел взгляд на сектор, где сидели ученые из системы Центавра. Алл-Аскор-Гудин, к которому была обращена реплика, даже не пошевелился. Семоний и Римидал тоже молчали. Старейший ученый снова повернулся к амфитеатру.

— Логика говорит сама за себя. Я скажу коротко. Мы знаем опасность вырождения. Но нам теперь она не страшна. Преждевременно объявляя результаты работы Института Воскрешений, я с полной ответственностью утверждаю, что мы решили проблему бессмертия. Итак, вопрос вырождения отпадает!..

В секторе Сириуса поднялся толстый, невысокий ученый. Это был один из защитников проекта Семония Брраж-Си.

Энергично жестикулируя четырехпалой рукой, он перебил Аэровела, и над залом поплыл низкий, с переливами голос:

— Ты говоришь о бессмертии, Аэровел? Пусть так! Это невероятное, сказочное достижения! Но тогда возникнет другая проблема — проблема искусственного сокращения рождаемости. Будет время, когда наши системы не вместят невероятно большого количества населения. Это во-первых! Во-вторых, бесконечность жизни может породить апатию, равнодушие к любой деятельности… Миры заполнятся людьми с бесконечно устаревшими впечатлениями и идеями…

— Неправда! — резко ответил Аэровел. — Пусть население наших систем увеличивается без конца. Нам это не страшно! Перед человечеством бесконечный Космос. Конца в его познании нет. И нам потребуются бессмертные поколения, чтобы посылать их во все направления Пространства. Радость бессмертия — в непрерывном познании Вселенной! Эволюция интеллекта приведет к тому, что устаревшие идеи будут отмирать, забываться, а новые — выкристаллизовываться. Это ясно, это — аксиома!..

Итак, слушайте, ученые Великого Союза Систем! Я думаю, всем ясно, что аргумент о вырождении отпадает… Теперь вторая проблема — ограниченность мозга! До этого времени нам хватало умственного потенциала. Теперь действительно мы чувствуем некоторый кризис. Знание развивается слишком быстро. Но потенциальные возможности мозга можно неизмеримо расширить в ближайшее время, вместе с решением проблемы бессмертия. Работа в этом направлении также почти завершена…

Это что касается «опасностей», которые так напугали предыдущих ораторов. Теперь о неразумном — извините, не могу удержаться! — о неразумном проекте, который вы так серьезно обсуждали.

Позвольте спросить — кто будет использовать научные данные, полученные умом электронно-гравитационных машин?

Семоний, которому был адресован вопрос, несмотря на выдержку, растерялся. Он неуверенно ответил:

— Контролировать и координировать работу мыслящих агрегатов будет Космический Совет и ученые на местах…

— А все остальные разумные существа?

— Они будут освобождены от умственной деятельности в сфере науки. Наступит время отдыха, блаженства, развлечений и невиданного счастья. Тысячелетия каторжного труда останутся позади. Мы имеем право остановиться. Наши функции возьмут на себя машины — порождение нашего разума. Не все ли равно, каким образом мы будем познавать вселенную — биологическим мозгом или электронным? Последний даже надежнее!..

— Страшная ошибка! — загремел Аэровел. — Неужели вы не понимаете, что тогда человеческий разум деградирует, и скоро машины поднимутся выше людей? Я просматривал старые фильмы и книги. Еще десять тысяч лет назад в человеческом обществе были проповедники подобных взглядов, — только тогда монополию мышления забирали себе не машины, а группы людей. А теперь вы, представители Человечества, которое поднялось так высоко в познании Мира, хотите заменить чудесный человеческий интеллект холодным разумом машины? Стыдитесь!..

Римидал не выдержал и сорвался с места.