Прощение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Потрясающе!

Гостей ещё угощали рождественским пудингом, рождественскими печеньем и кексами, и многим-многим другим.

За окнами уже светало, когда гости стали разъезжаться. Некоторые остались у хозяев, некоторые решили поехать домой. Мэрбл и Патрику было неловко оставаться, и они, кое-как уговорив сэра Гарольда не обижаться и не волноваться, поехали в гостиницу. Милорд дал им коляску, а Фил поехал их провожать.

Когда весь замок погрузился в сон, сэр Гарольд тихо вошёл в бальную залу и подошёл к ёлке, под которой гости оставили коробки с подарками. Мужчина улыбнулся. Всё прошло восхитительно. Друзья остались довольны, им понравились праздник, угощения, развлечения… Рождество. Сердце наполнилось надеждой и светом. Много сотен лет тому назад в эту ночь родился Спаситель. Тогда только волхвы узнали об этом. Сегодня эту радостную новость каждый год знает весь мир. И Гарольд был счастлив. Впервые за долгие годы он встретил Рождество со своими родными. И только одно огорчало — с ним не было его дочери, ведь она отказалась приходить, боясь обидеть этим Джеральда… и Его Светлостью не было и его сына… И это разбило сердце Гарольда.

Глава 21. Ошибка

На другой день после Рождества отца навестила Фелиция, чтобы поздравить его с праздником. Они сидели в кабинете. Леди чувствовала неловкость… Её папа словно бы воскрес из мёртвых. Какое чудо, какое счастье, а она выбрала брата, который с ним в ссоре! Старшая сестра не могла оставить Джерри, и сама не знала, почему. Наверное, ей было жаль несчастного преступника. Хотя и злилась на него неимоверно. Раньше сама мечтала отнять у него сына, а тут вдруг начала поддерживать.

Но сейчас рядом сидел дорогой папочка, который обожал свою дочь! Любовь и взаимопонимание никуда не делись сквозь года. Даже эти долгие четырнадцать лет не сумели отдалить их друг от друга! Но сердце Фелиции болело: ей было так трудно находиться между двух огней!

Первым вопросом, что она задала, когда они вошли в кабинет, стал вопрос об Адриане.

— Он хорошо, — улыбнулся Гарольд, — хотя… как хорошо? Ему гораздо лучше. А я вижу: бедняжке так тяжело сейчас.

— Бедный мой мальчик! — покачала головой Фелиция. — Он столько всего вытерпел!

— Да, а ты дальше поддерживай этого мерзавца, его мучителя! — не выдержал отец.

Дочь замолчала, не зная, что сказать. Она воспринимала брата, как больного, конченого человека, которому тоже нужна поддержка. И ей было обидно и больно, что не все такого же мнения.

— Папочка, прости меня! — внезапно сказала женщина. — Но не могу я оставить его совсем одного без поддержки! Ещё и Рождество сейчас… Он раздавлен. Полностью. Джерри так старался завоевать любовь сына, его доверие, и вот, когда у него это почти получилось, ты отнял Адриана. Зачем?

Гарольд, немного строго и немного с обидой, взглянул на дочь, спросил, не хочет ли обвинить его. Она покачала, головой в ответ.

— Фелиция, милая, я не хочу говорить на эту тему, я не хочу даже вспоминать, будто бы смакуя это, но ты вынуждаешь меня. Запомни, любому злодеянию нет оправдания. И никто во всём белом свете не имеет никакого права, оправдываясь своими переживаниями в прошлом, причинять боль другим людям. Я не понимаю. Ты говоришь, что так любишь Адриана, почему тогда поддерживаешь того, кто заставил его так страдать?

— Это тоже будет нехорошо с моей стороны — бросить сейчас брата без поддержки.

— А в чём же ты хочешь его поддержать? В его ужасных поступках? Что ты скажешь ему? «Поступай так дальше. Ты мой брат, и мне жаль тебя. Я тебя всё равно не оставлю, несмотря ни на что»?

Она замолчала, не зная, что ответить. Ей казалось, что отец хочет её уговорить бросить Джерри и вслед за Филом перейти на свою сторону. Может, конечно, так оно и было. Но леди не могла понять, хорошо это или плохо. Как-то это всё странно: был своеобразный Джеральд, ни плохой, ни хороший, временами, да, жесток по каким-то там своим соображениям, но временами трогательно заботящийся о своей семье, и тут в какой-то момент этот человек превращается в абсолютное Зло, Зло без проблесков и оттенков. И появляется Герой, сэр Гарольд, который становится спасителем, избавителем, настоящим Добром, и все добрые дела Джерри тут же обесцениваются. Что же такого сотворил её брат, что это перечеркнуло все его лучшие качества и все его благородные поступки, ведь не всегда и во всём являлся таким безжалостным и жестоким?

— Он — скотина! — внезапно заявил Его Сиятельство, и это вернуло Фелицию в реальность.

Леди невольно вздрогнула. Отец стоял у стола, а она не заметила, как тот поднялся с кресла.

— Почему?

— Ты же знаешь сама, — тихо ответил отец. — Дочка, неужели ты не понимаешь? Мы будто бы говорим на разных языках.

— Ну, как я его оставлю? Фил его ненавидит, хотя сам у него столько гостил, пользовался его гостеприимством, дел у него натворил…! Но этого никто не помнит, все помнят злодеяния Джерри… Мой сын лютой ненавистью ненавидит своего дядю, и это пугает меня. Один раз он даже избил его, чем очень гордится, и ещё намеревался это повторить!

— Филипп взрослый, умный человек. Меня лично больше беспокоит его ссора с тобой, чем с дядей. Ты ему мать.

— Ну и что? Это ещё не значит, что я должна во всём ему потакать!

— А Джерри — должна? — улыбнулся отец, облокотившись спиной о стол.

— Ты отнял у него сына, не подпускаешь к нему, подал на него в суд, мечтаешь, чтобы ему дали самую жёсткую меру наказания… Как я могу бросить его в такой момент, когда даже отец отвернулся от него? А Конни? Бедняжка, так переживает! Мне и её оставить без поддержки?

— Ты знаешь, почему я это сделал. А Конни — это вообще отдельный разговор!

— Почему ты не пускаешь к нам Адриана?

— Вот ещё скажите, что он виноват! Я никак не могу заставить его не чувствовать вину! А он, скажу тебе по секрету, рвался к вам. Да и сейчас ищет встречи, но я их пресекаю тут же.