Веспасиан. Фальшивый бог Рима: читать начало книги онлайн

— Ну всё, жрец, они получили своё утешение. Теперь ты своей властью прикажи им разойтись, прежде чем я отдам приказ их перебить, — прошипел первосвященнику Пилат и повернулся, чтобы уйти. — Ирод, пойдём со мной.

— Думаю, что сейчас я с твоего разрешения удалюсь, — возразил Ирод. — Еврейскому царьку негоже быть причастным к смерти этого человека, тем более что меня ждут мои парфянские гости, которых я должен развлекать.

— Как скажешь. Лонгин, как только слегка обработаешь пленника, приведи его ко мне.

— Так значит, ты тот, кто называет себя царём иудейским? — спросил Пилат, глядя на несчастного пленника, стоявшего на полу на коленях перед его креслом.

— Это ты сказал, а не я, — ответил Иешуа, с трудом приподнимая голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Поверх спутанных и слипшихся от крови волос был надет терновый венец. Струйки крови стекали по лицу. Сабин отметил про себя, что спина пленника, исполосованная кнутом, вся в рубцах.

— Но ты и не отрицаешь этого.

— Царство моё не от мира сего. — Иешуа поднял связанные руки и дотронулся ими до головы. — Оно, как и у всех людей, вот здесь.

— Так вот ты что проповедуешь, еврей? — произнёс Сабин и тотчас удостоился колючего взгляда Пилата, за то, что прервал допрос. — Иешуа посмотрел в его сторону.

Сабину стало не по себе от его пронзительных глаз. От их взгляда у него участился пульс.

— Все люди носят в себе царство божие, римлянин, даже псы-язычники, такие как ты. Я проповедую, что мы должны очиститься, смыть посредством крещения с себя грехи наши, после чего, следуя слову Торы и проявляя сострадание к единоверцам, поступая по отношению к ним так же, как мы хотели бы, чтобы поступали с нами, предстать перед небесным судом и быть сочтёнными достойными и праведными, и когда наступит конец света — а он уже близок — воссоединиться с Отцом Нашим.

— Хватит с меня этой чепухи! — рявкнул Пилат. — Скажи лучше, ты отрицаешь или нет, что ты и твои последователи подстрекали людей восстать против власти Рима?

— Ни один человек не хозяин другому, — просто ответил Иешуа.

— А вот тут ты ошибаешься, еврей. Я твой хозяин, и твоя судьба в моих руках.

— Судьба моего тела, римлянин, но не моя судьба.

Пилат встал и со злобной ухмылкой с размаха ударил Иешуа по лицу. Тот демонстративно подставил ему другую щёку. Из рассечённой губы по бороде сбежала струйка крови. Пилат с той же силой ударил ещё раз.

Иешуа сплюнул на пол неожиданно много крови.

— Ты можешь причинить мне физическую боль, римлянин, но ты не способен убить то, что я ношу в сердце.

Сабин смотрел на него как зачарованный. Внутренний голос подсказывал ему, что ничто не способно сломить волю этого человека.

— Всё, с меня довольно! — разозлился Пилат. — Квестор, распни его вместе с двумя другими преступниками!

— В чём его обвиняют, господин? — поинтересовался у Пилата Сабин.

— Откуда мне знать? Да в чём угодно. Что тебе больше нравится? Подстрекательство к бунту, неповиновение властям. Или то, что лично мне он неприятен. А теперь уведи его и проследи за тем, чтобы к вечеру, до того как начнётся шаббат, смутьян был мёртв и в могиле. Не хотелось бы оскорблять еврейский закон. Он и живой попортил нам немало крови, не хватало мне, чтобы он отравлял нам жизнь, будучи мёртвым.

Небо сделалось серым. Вскоре упали первые капли дождя, разбавляя кровь, что текла из ран трёх распятых. Шёл девятый час. Сабин с Лонгином расхаживали взад-вперёд по Голгофе. Вдали пророкотал гром.

Сабин посмотрел на Иешуа. Голова его упала на грудь, из раны в боку, которую, дабы ускорить конец страданиям пленника, копьём нанёс ему Лонгин, сочилась кровь. Шестью часами ранее он, под ударами бича, втащил на Голгофу свой крест. Правда, какой-то человек из толпы пришёл ему на помощь. Затем Иешуа, не издав ни звука, терпел, когда в живую плоть запястий вгоняли гвозди, и, казалось, почти не замечал боли, когда к кресту гвоздями приколотили его ноги. Резкий толчок, когда крест подняли вертикально, исторг нечеловеческие крики из груди двух других несчастных. С его же губ сорвался лишь едва слышный стон. И вот теперь он, несмотря на все страдания, показался Сабину... умиротворённым.

Пройдя через ограждение из легионеров, сдерживавших небольшую, но скорбную толпу, Сабин отошёл подальше от крестов и увидел Павла. Тот стоял вместе с парой храмовых стражников, глядя на Иешуа. Повязка на его голове пропиталась кровью.

— Что вы здесь делаете? — спросил Сабин.

Казалось, Павел был погружен в собственные мысли и не сразу услышал его вопрос. А когда услышал, растерянно заморгал.

— Пришёл убедиться, что он мёртв, и забрать тело для погребения в безымянной могиле, чтобы та не стала местом паломничества для его последователей-еретиков. Таков приказ Кайафы.

— Почему вы все так его боялись? — не удержался от вопроса Сабин.

Павел посмотрел на него как на полного идиота.

— Потому что он нёс перемены.