— Знакомство. Тратим поцелуем — порывисто ответил Жека, и пока этого никто не видит, сгреб, и прижал капитана к себе. И на этот раз уже нагло поцеловал в засос, затем заставил себя оторваться и отойти на полшага.
— Старший лейтенант, вы что, себе позволяете? Я вам ничего не разрешала…
— Прощу прощения товарищ капитан — виноват. Видимо ваш голос оказывает на меня такое действие, так что я как бы подневольно. И тут не играет роли ваше звание, и замужем вы или нет. И раз я не чувствую пощечины на своем лице — вы не возмущены. Поэтому раз так сложилось — позволю себе вас сопроводить, и откланяться. А поскольку вы не мой командир, останавливать меня не имеете права…
— Ты еще и наглый… Хотя не удивительно, это видно по твоей манере летать. — Она понюхала цветы, усмехнулась с некоторой задоринкой, и подняв свой шлем, сказала:
— Что ж идем… Кавалер.
Жека немного обалделый — девушка оказалась не простой, с характером, и вела себя двусмысленно. Потому как добиться ее расположения, быстро и результативно, было не ясно. В воздухе она немного кокетничала, но это ни о чем не говорило, а он дурак, надумал себе… Тем не менее, она подхватила его под руку, и они пошли вдоль стоянок самолетов. Такое дефилирование, естественно сразу привлекало внимание, и Евгению пришлось, не ударяя в грязь лицом, проводить небольшую экскурсию. Иначе все не так истолкуют.
Немного введя ее в курс дела где, что находится, он прощупывал возможности. И между делом, пригласил Незабудку, и ее боевых подруг, на вечерние посиделки в расположение, своей эскадрильи.
— Я подумаю… И подруг спрошу. И своего командира.
— Что тут думать? Командиры против не будут. А наши парни летчиц-истребителей никогда не видели — готовятся…
— Летчиков — поправила она, и остановилась. — И откуда они знают о нас?
— Я сказал.
— А ты откуда?
— Ну как сказать? Я розыскную работу провел — тебя искал, вот и узнал.
— Зачем искал?
— Догадайся…
— Ты вообще-то со старшим по званию разговариваешь…
— Простите товарищ капитан. Что-то разговор у нас не клеится — неожиданно вспылил Жека — я думал вы обрадуетесь. Не этого я ждал, и не на это надеялся. Думал, между нами сноп искр пролетел…
— Да? Ты это во время боя заметил? Так я вроде кроме имени ничего не обещала… И ни на что не намекала…
Он посмотрел ей в глаза, за неимением другого головного убора, нахлобучил шлем, откозырял, и отчеканил:
— Вот я его и узнал. Рад был познакомиться. Благодарю за выручку. Передумаешь — приходи. Честь имею.
Он развернулся, и злой, на себя самого, отправился к единственному связующему его с Будущим, звену — своему самолету. Вслед раздался окрик:
— Старший лейтенант! Евгений! Я вас не отпускала…
Жека секунду подумал и вернулся.
— Катя, я тебе не мальчик, и бегать за тобой не буду. Тем более мы на войне. Тем более в разных полках. Тут не то, что день — час на счету. Ты уже девочка взрослая — думай. Я как говориться, открыт, и мои намеренье ясны.
— Это слишком быстро. Так не бывает…
— Бывает — не бывает. Реши до вечера — да-да, нет-нет.
Он едва не добавил — большой привет. Развернулся и пошел вдоль баков с водой. Теперь оставалось надеяться, что к вечеру, посеянное семя прорастет. И тут не до высокой морали, времени на раскрутку действительно нет. А может комполка прав — что-то снизу бьет в голову, мешая думать.
Жека пошел к самолету, Екатерина на доклад своему командованию, и их встреча закончилась вот так, неизвестно чем. Может что-то вело их друг к другу, может, нет — показать это должен был вечер. А пока Евгений, наведался к камуфлированному "Лавочкину". Залез в кабину, уселся на сиденье, и проговорил:
— Ну что друг мой, если это ты занес меня сюда, в это время, то пора, и над возвращением поработать. Что от меня надо? Сбить кого-то? Лететь куда-то? Или еще что-то?
Самолет естественно не ответил — ни отклонением стрелок приборов, ни еще каким-то сигналами на приборной доске. Ни завелся внезапно, ни подвигал рулями поворота, или высоты. Жека немного посидел, собираясь с мыслями, и отправился к своим товарищам по эскадрильи, сообщать им радостную весть. Ну или по крайней мере, ввести в курс, что приглашение передал. Но в расположении, не зависимо от его слов, и так шло приготовление. Нарвались цветы, формировались букеты, настраивалась гитара, где-то даже раздобыли патефон с парой пластинок. На столах раскладывались сладости, какие удалось раздобыть. В общем, все подготавливалось, к встрече, в полу домашней обстановке.