— Уж не умер ли я? — пробормотал он. — Может, я уже рядом с Праотцом? Да нет, здесь какие-то аппараты, а там аппаратов быть не может!
Какое-то время он смотрел на Хассила, затем на Роана, наконец, на Акки.
— Вам удалось спастись, чужеземец? Но я... меня же он задел! В таком случае я должен быть мертв!
— Вы живы. Мой друг Хассил подоспел вовремя и убил тарека.
— Я бы опоздал, — сказал хисс, — если бы Акки не набросился на этого зверя с ножом, почти отдав свою жизнь ради спасения вашей.
Он «передал» свою мысль Акки.
— Да ладно тебе скромничать! Так все и было, и пусть уж он это знает, — так будет лучше для наших будущих отношений с его народом!
— Ножом! Вы убили его ножом?
— Да нет, только ранил. Хассил испепелил его из фуль-гуратора.
— Если вы его ранили, это все равно, что убили, — он бы не смог выжить.
— В таком случае это сделали вы вашей стрелой!
Васк с раздражением пожал плечами.
— Откуда же вы прибыли? Стрелой можно убить тарека, только если она угодит ему в сердце. В противном случае рана будет слишком маленькая, кровь не потечет и он выживет. Нужен нож, но редко кому удается смертельно ранить тарека и уцелеть самому!
Он протянул вперед руки в преисполненном благородства жесте:
— Вы спасли мне жизнь, и если вы не из берандийцев, я буду вашим должником до тех пор, пока не смогу сам отплатить вам тем же, и вашим другом на всю жизнь.
— А если бы я был берандийцем?
— В таком случае я должен был бы вам лишь награду — пять слитков золота.
Он повернулся к Роану:
— А этот — берандиец. Что он тут делает?
— Он вынужден был бежать со своей родины.
— Он просит убежища?
— Во имя Земли, я прошу убежища, — медленно произнес Роан.
— Тогда ступайте с миром.
— Что все это означает? — спросил Акки.
— Это означает, мой дорогой друг, — ответил берандиец, — что, во избежание вами неприятностей, а также потому, что я не разделяю предубеждений моего народа в отношении васков, я попросил у них гостеприимства, обязавшись тем самым не брать в руки оружия против них. Что делает из меня, в том, что касается старой Берандии, вечного изгнанника.
— Что-то подобное, до объединения их мира, существовало у креннов, — сказал Хассил. — Все первобытные или почти первобытные народы дают убежище врагу, который оного просит.
Юноша размышлял.
— Как же так вышло, что вы, не будучи берандийцем, и вот он, который походит на бринна, не являясь оным, так хорошо говорите на языке васков? Что касается его (он указал на Роана), то тут нет ничего удивительного: некоторые из берандийцев знают наш язык.
— Мы не говорим на вашем языке, — ответил Акки и объяснил, как они могут обмениваться мыслями. Молодой человек внимательно его выслушал, и на лице его отразилось изумление.
— И у вас есть поручение к моему народу? Если вы выпустите меня, я сам доложу об этом Совету долин.